Алексей вытащил из сумки небольшой свёрток, аккуратно обёрнутый в пожелтевшую от времени бумагу и перевязанный грубой бечёвкой. Он протянул его мне, и я почувствовал под пальцами шероховатую поверхность упаковки.
— Я привык выполнять свои обещания, — сказал он, слегка нахмурившись. — Вот, пожалуйста. Только вот беда — на русском там лишь обложка, а всё остальное… — он развёл руками, изображая беспомощность, — сплошные закорючки. Индийские, надо полагать. Вряд ли вы сможете это перевести.
Сокрушённо вздохнув, он поправил прядь светлых волос, выбившуюся из-за уха, и сделал шаг назад, будто собирался уйти.
— Алексей, — остановил я его, слегка понизив голос.
Он обернулся, чуть приподняв вопросительно брови.
— Слушаю, княжич.
Я огляделся — в коридоре мелькали тени слуг, — и жестом пригласил его в сторону, подальше от любопытных ушей.
— Не могли бы вы найти человека с даром, похожим на ваш?
Угаров на мгновение замер, затем медленно склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
— Для чего?
Я понизил голос ещё больше:
— У нас с княгиней возникла идея создать защитных химер, как часть комплексной охраны для особняков и поместий.
Алексей задумался, постукивая пальцами по рукояти скипетра у пояса.
— А остальные элементы защиты? — спросил он наконец, прищурившись.
— Я уже провёл переговоры с родом Юматовых, они из простецов, но с хорошей репутацией, — ответил я, отмечая, как его пальцы перестали барабанить. — Они занимаются охраной в своём сегменте, и мы могли бы объединить усилия: мы — боевые питомцы, они — всё остальное.
— Юматовы согласны? — он скрестил руки, и в его позе появилась лёгкая напряжённость.
— Пока раздумывают, но, судя по разговору с их главой, ответ будет положительным.
Алексей задумался, его взгляд скользнул по стенам, будто ища в резных панелях ответ.
— Это… может изменить нашу репутацию, — произнёс он наконец, медленно разжимая руки. — С мясников на защитников.
Я кивнул, и он, в свою очередь, ответил тем же, но затем внезапно спросил:
— А зачем вам человек с моим даром?
— Вы — интуит, — пояснил я. — Нам нужен кто-то, кто сможет анализировать информацию от химер. Княгине некогда, у вас своих дел хватает, а нам требуется аналитик, возможно, с зачатками химеризма. Просматривали ли вы выпускников сиротского интерната? Может там кто-то есть?
Угаров задумался, потирая подбородок.
— Вы знаете, в целом ярких жемчужин не обнаружил, однако крепких середнячков хватает. Всё-таки наш интернат даёт неплохое образование, знаю по себе, — кивнул тот. — Поэтому хотел бы с вами обсудить несколько кандидатур, подходящих, на мой взгляд, для службы в роду.
— Отлично. Вы сегодня здесь остаётесь?
— Да.
— Тогда как только вернусь после развлекательных мероприятий в виде балета и выгуливания венгерских княжон, я весь ваш! С удовольствием побеседуем.
Алексей вдруг резко выпрямился:
— Княжич.
Я остановился.
— Будьте осторожнее. Первый выход в свет редко обходится без сюрпризов.
— Я тоже так думаю, — усмехнулся я. — Но императорская ложа должна обеспечить хоть какую-то защиту.
— Иллюзия, — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то тревожное. — И ещё… насчёт выхода Эльзы с княгиней. Пока что — плохая идея.
Я вздохнул, проводя рукой по волосам.
— Я и не настаивал. Просто… рано или поздно ей придётся появляться в свете. Но княгиня права — такие вещи нужно планировать тщательнее.
Алексей слегка расслабился, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— Рад, что вы это понимаете. Удачного вечера.
Я поднялся к себе в покои, мельком отметив, как камердинер раскладывает аксессуары для выхода в свет возле фрака. Закрыв дверь в спальню, я уже собирался отложить книгу, но вдруг почувствовал, как её обложка странно нагрелась у меня в руках. Кожаный переплёт, казалось, излучал лёгкое тепло, будто живой. Заинтригованный, я провёл пальцами по шероховатой поверхности, затем развязал грубую бечёвку, стягивавшую обёртку.
«И почему лекарь не вдолбил заодно Юрию знание какого-нибудь индийского диалекта? Насколько было бы проще!» — подумал я, разглядывая обложку. На ней было изображено нечто пугающее — искажённое лицо с клыками, горящими глазами и дымчатым ореолом вокруг. Но стоило мне открыть страницы и взглянуть на непонятные закорючки, как буквы вдруг заколебались, словно подёрнутые дымкой, а затем… стали меняться. Строки расплывались, перестраивались, и вот уже передо мной чётко вырисовывались знакомые русские слова:
Зашибись.
Я застыл, сжимая книгу так, что костяшки пальцев побелели.
«Вот это да… Индусов у себя в крови я никак не ожидал».
