После гона зверей ситуация несколько стабилизировалась. Химеры были разделены на три части: одна треть охраняла завод, вторая треть патрулировала небо, изучая лес и просеки, a третья — отдыхала. Ближе к полуночи, которая совершенно здесь не казалась ночью из-за светло-серого неба белых ночей, над нами завис военный дирижабль. Оттуда магами воздушниками были спущены ящики с провиантом, лекарской алхимией и тактическими щитами для оборудования полноценного защитного контура.
Заодно к полуночи произвели первый осмотр всех рабочих. Те расположились в ныне пустующем складе готовой продукции, как в самом большом по площади помещении. Светловы подсуетились и отгрузили с опережением графика часть поставок перед передачей завода нам, а по новой склад заполнить ещё не успели.
Само складское помещение имело длину в районе пятидесяти метров, ширину до тридцати, а высоту под десять. На входе в склад были установлены массивные грузовые ворота, через которые проходили даже крупные мраморные заготовки.
Вообще Светловы оказались рачительными владельцами. У них даже склад имел собственную систему вентиляции, тепловой контур и защиту от насекомых.
Люди в такой громадине разместились с относительным комфортом и на расстоянии друг от друга, выдерживая дистанцию в два метра. Проверка осуществлялась товарищами по несчастью. Каждый вставал, раздевался, осматривал себя сам и просил помощи, чтобы осмотрели спину.
Самостоятельно далеко не везде можно было обнаружить признаки изменений. Но кроме внешних изменений проверяли и ясность сознания. Рабочие декламировали стихи, пели песни, а иногда и разнузданные частушки, отчего склад превращался в этакий балаган. Но рабочие пытались поднять себе настроение как могли, а посему винить их было не в чем.
С момента обнаружения заражённого скверной, любые контакты между людьми были запрещены для того, чтобы не распространить заразу, поэтому в целом все были спокойны и сосредоточены, понимая, что это необходимые меры предосторожности.
Леонтьев принёс нам списки вместе с добровольными разрешениями от каждого из рабочих на умерщвление в случае заражения. Кроме того, в отдельный список он внёс тех, у кого были открытые раны, царапины либо что-то подобное хотя бы недельной давности для того, чтобы мы определили группу риска. Кстати, сами рабочие тоже охотно делились данной информацией, потому что это могло им спасти жизнь.
Пришлось пойти на хитрость и объявить, что военные скинут простенькую лекарскую алхимию для заживления мелких ран, но не всем, а группе риска. Так и узнали, что у нас четверть рабочих туда входила, продемонстрировав подтверждения, начиная от кровоточащих дёсен и заканчивая порезами и прочими ссадинами, полученными на работе. Понятное дело, что с учётом запрошенного нами объёма, прислали нам лечилок на всех и с запасом даже на химер. Выдавать я их тоже собирался на всех, однако же хотелось проверить заодно и лояльность. Будет ли кто-то скрываться или пытаться лезть впереди всех. Что удивительно, ничего подобного не произошло.
Стоило мне войти в ангар, как Леонтьев отчитался:
— Ваше сиятельство, первичный осмотр проведён. Ни у кого из рабочих изменений не обнаружено.
— И это отлично, Иван Иванович. А я тут с подарками от министерства обороны.
Пара химер втолкали в ворота склада массивные деревянные ящики с древесными опилками, на боках которых сияли магические печати фениксов Пожарских. В одном хранились пузырьки с лечилками, в другом — солдатские сухпайки.
Я проходил по центру ангара и выставлял напротив каждого человека пузырёк с лечилкой и сухпаёк. Послышались радостные ахи и вздохи:
— Этак и жить можно!
— Чай, пояса затягивать не придётся!
— Да тут больше, чем мне тёща на неделю выделяет!
— Сухпай рассчитываем на двое суток. Обещали ещё подвезти, но лучше перестраховаться, — внёс я ясность по питанию.
Но стоило пройтись по списку «раненых», как остальные принялись отказываться от лечилок:
— Ваше сиятельство, оставьте кому нужнее. У меня ни царапинки. Я не претендовал, вдруг кому нужно.
— Мне отдай, если тебе не нужна! — крикнул кто-то из другого конца ангара.
— Лечилок хватит на всех, — пришлось успокаивать людей во избежание спекуляций. — Для профилактики выпьют их тоже все. Спекулировать ими не выйдет. Узнаю — выставлю за пределы склада, и выживайте как хотите.
Энтузиазма у спекулянтов поубавилось после такого обещания. Рабочие благодарно кивали и выпивали лечилки, оставляя пустые пузырьки, а химеры собирали тару и возвращали обратно в ящик. Сам я тоже при всех выпил алхимию в целях солидарности.
Я уже собирался выходить из ангара, однако один из рабочих окликнул меня:
— Ваше сиятельство, а как вы зверей-то своротили? Они же прям волной на нас шли. Мы уж думали всё, кирдык, ничего не останется. Здесь же какие стены… Ну, не особо капитальные. Чай, влетел бы какой мишка разъярённый или кабан-секач, то одного бы мы пережили, может даже и зажарили, — послышались смешки со всех сторон, — а вот дальше… расшатали и смяли бы нас, как жестянку. На такие штурмы склад не рассчитывали.
