И получалась удивительная, парадоксальная ситуация: с точки зрения скорости, моя скорость создания была выше. То есть нам действительно с княгиней предстояло работать в паре. Вскрыв любую из конечностей Резвана, я осматривал её, изучал, как выглядит каждый из её элементов и создавал овеществлённый дубликат с помощью магии иллюзий, вернее, с помощью магии иллюзий с примесью химеризма. И лишь после того, как я подходил к концу того или иного этапа, княгиня запечатывала промежуточный результат собственной силой, подпитывая преобладание именно химеризма над иллюзорной магией.
И таким нехитрым образом на создание последней конечности Олега Ольгердовича мы потратили каких-то десять минут, и это с проверкой её работоспособности.
Если бы мне кто-то сказал, что после первой трёхчасовой операции на одной конечности последняя у нас займёт десять минут, я бы не поверил. Однако же факт оставался фактом: в паре с княгиней мы могли творить чудеса.
Пока Эльза и Резван отдыхали после ночи экспериментов, а Олег Ольгердович всё ещё спал под воздействием алхимии, мы с княгиней обсуждали всякое в её кабинете.
— А ведь с учётом моей бракованности… меня бы стоило лишить статуса наследника первой очереди, — констатировал я очевидное.
— Три раза ха, — отреагировала бабушка на моё благородное предложение. — Весь процесс ты в состоянии повторить идеально, что же касается финала и закрепления… думаю, выйдет создать некий артефакт, который будет работать как личная печать поверх твоей работы. Нужно будет обсудить вопрос с Резваном. Что же касается остального… умение видеть магические потоки и сопоставимость существ, тщательно отслеживать каждый этап своей работы… У тебя прекрасные задатки. Если Эраго смогут помочь с артефактом, то тебя хоть завтра можно вести на экзамен на статус архимага.
— Рано о таком думать. Всего первое вмешательство провели, — возразил я. — К тому же всегда не любил экзамены, особенно перед напыщенными снобами, которые будут мнить, что в чем-то разбираются.
— Экзаменация — обязательный этап, — пожала плечами княгиня. — От неё никуда не деться. Но прежде ты должен разработать некий конструкт и доказать опытным путём его работоспособность и полезность.
— А можно отказаться от экзамена или нарочно его завалить?
— Шутишь? — охнула бабушка. — Это вершина карьеры для любого мага. Да и политическая обстановка нынче такая, что каждый недоархимаг на вес золота. А уж если нас будет два архимага в семье…
— То Орден рассвирепеет, — закончил я предложение совсем не так, как хотела бабушка. — Вообще, я думаю, что столь своевременно вспыхнувшая скверна у наших новых земель тоже вышла из Ордена.
— Так мы же вроде бы разобрались, что это Иллюмовых дело.
— Я не имею ввиду конкретно эту вспышку, — покачал я головой. — Отчего-то скверна быстрее поражает сильных магов… Передаваясь через кровь, для неё до сих пор не смогли придумать артефакт-определитель. А единственные маги, работающие с кровью… сюрприз, тоже попали в список неугодных для орденцев. Кстати, а есть хоть один случай заражения скверной кого-то из братьев?
— Не припомню, — призналась княгиня. — Они же неодарённые.
— Очень удобно, не находишь? Просто геноцид. Уничтожить сильных магов, а самим быть вне группы риска. По итогу получат страну простецов, которыми легко управлять с помощью страха.
— Не стоит сгущать краски, — хмыкнула княгиня, — не уничтожили же они одарённых Скандинавии и Австро-Венгрии.
— Австро-венгров уничтожают близкородственными браками, Утгарды не от хорошей жизни ушли с земель родины. Просто братья Ордена работают с фантазией. Не повторяются.
Княгиня не стала перечить, напротив, глубоко задумалась над моими размышлениями.
— И да, по поводу совместной работы… есть у меня идея, как помочь с химерами.
Из подвала особняка мы выбрались лишь ближе к ночи. За это время княгиня от и до продемонстрировала процесс создания трёх различных видов химер: летающих горгулий, ездовых крылогривов (помеси льва, дикобраза и летучей мыши) и на первый взгляд безобидных пауков, если не знать, что это отличные разведчики, имеющие ядовитые железы и пеленающие врага в коконы из сонной паутины.
А после я попробовал повторить увиденное собственной магией в одиночку, но с закрепляющим конструктом княгини. Скорость создания иллюзии при предельной ясности процесса возросла. Ведь мне не нужно было тратить время на поочерёдное приживление и выращивание отдельных улучшений химер на основе одного вида. Я ваял их разом, представляя единым организмом, лишь порой правя некоторые неточности.
Не знаю как, но это работало. Правда и печатным станком я не стал. После создания девяти особей химер, по три каждого вида, в глазах у меня поплыли белые пятна, а в груди пробудилось сосущее чувство голода.
— Бабушка, пора завершать эксперименты. Мой резерв опустел, — честно признался в собственном бессилии княгине.
Та посмотрела на меня со смесью грусти и гордости.
