Во дворце мы были спустя полчаса. Ну, как «во дворце»… Мы приземлились на площади возле Кремля. Необходимо было ещё получить разрешение попасть во дворец, тем более что часы на кремлёвской башне отбили девять часов вечера. Их тяжёлый бой разнёсся над пустынной площадью. В такое время официальные приёмы уже были давным-давно завершены, а посему вытребовать аудиенцию у императрицы было достаточно сложно. Однако же бабушка воспользовалась привилегиями, имеющимися у архимагов, затребовав немедленную встречу. Её голос, когда она говорила со стражей, звучал истинно по-генеральски, чувствовался не только военный опыт, но и управленческий.
Требование о встрече передали обер-камергеру, и тому пришлось лично выходить к нам. Он даже не вышел из тени замкового прохода, лишь мундир с золотым шитьём тускло блестел в свете артефакторных светильников. Держа дистанцию в пять метров, он внятно повторил то же, что и сообщили мне: официально на две недели в целях безопасности мне и княгине запрещено появляться в пределах дворца.
На что княгиня ответила кратко:
— Если мы появимся через две недели, то к этому моменту её императорское высочество Елизавета Алексеевна умрёт. Поэтому либо вы нас проводите на территорию дворца, либо мы умываем руки.
Обер-камергер кусал губы и хмурился, не понимая, как поступить в этом случае, его пальцы нервно перебирали край кружевного жабо. Бросив короткое:
— Ожидайте, — он стремительно исчез в коридорах дворца.
В следующий раз он появился с лицом белее мела и слегка подрагивающими буклями на парике.
— Следуйте за мной, княгиня, княжич, — кивнул он и на расстоянии нескольких метров всё так же двигался впереди нас, ничего не говоря и не задавая никаких вопросов. Его спина была неестественно прямой, будто он боялся обернуться и увидеть у себя за спиной не нас, а изменённых скверной тварей.
В этот раз нас довели до приёмной императрицы гораздо быстрее. Атмосфера там была «лёд и пламя», в том смысле, что от Марии Фёдоровны расходились ледяные змеи во все стороны, а принц то и дело сжимал и разжимал кулаки, пытаясь удержать пламя на внутренней, поверхности ладоней. Судя по недовольным лицам, они только что крупно повздорили, но к компромиссу не пришли.
— Откуда вы вообще знаете о пропаже принцессы? Может это вы с вашей химерой его организовали? — без всяких приветствий и прочих соблюдений этикета обратилась к нам императрица. Она вцепилась руками в спинку стула, превратив его в ледяной трон.
— Мама! — зарычал принц гортанно, отчего во все стороны брызнуло пламя, топя материнский лёд и оставляя чёрную копоть на нижних оборках домашнего платья императрицы. — Они пришли помочь! Умерь свою паранойю!
— Благодаря моей паранойе мы все всё ещё живы! — припечатала императрица и выжидательно уставилась на нас.
— И вам доброй ночи, Мария Фёдоровна. — Бабушка слегка склонила голову, но в этом жесте не было ни тени покорности — только стальная вежливость. — Почему сразу не послали за нами? — вопросом на вопрос ответила бабушка, при этом сохраняя завидную невозмутимость.
— Потому что ваше появление во дворце после карантина нежелательно, — императрица перестала использовать всевозможные политесы. — Если выбирать между вариантами: заразить всех либо попытаться найти дочь в одиночку, естественно, я выбрала вариант с самостоятельными поисками.
Её голос дрогнул на последних словах, выдавая страх, который она отчаянно пыталась скрыть за маской власти.
«Ну и дура», — хотелось сказать мне, но я сдержался. Зато бабушка не сдержалась:
— Глупость несусветную сотворили, сколько времени можно было сэкономить!
Дурой, конечно, она императрицу не назвала, но смягчила упрёк, как смогла.
— Где сейчас моя дочь? — давила на своём императрица.
При этом Мария Фёдоровна настолько разнервничалась, что температура воздуха в кабинете стремительно падала, иней узорами пополз по стёклам окон, и изо рта начали вырываться облачка пара. Дыхание её стало неровным, прерывистым — как у загнанного зверя.
— Внутри старой башни. Девочка каким-то образом обнаружила туда вход.
Императрица выругалась, причём даже близко не на русском языке:
— Какого демона её туда понесло?
— Маленьким девочкам всегда любопытно искать сокровища, некоторые их даже находят, — хмыкнул я. — Ещё радуйтесь, что рядом с ней была Мурка в качестве компаньонки, иначе бы мы вообще её не отыскали.
— Ваша химера может вывести её? — принц впервые обратился к нам напрямую, и в его голосе прозвучала почти детская надежда.
— Судя по всему нет, иначе уже бы это сделала, — ответил я вместо бабушки, пока та пыталась пообщаться с Василисой.
— Как вы вообще узнали, что моя дочь пропала? Вы говорили, что сняли привязку к себе⁈
Паранойя Марии Фёдоровной на этот раз была как никогда близка к истине, но ей об этом знать было не обязательно.
