— Да, потомок предыдущей правящей династии Нифельхов занимался экспериментами по изъятию магических средоточий у архимагов и пересадке их другим носителям. Он успел провести эксперименты с двумя русскими архимагами, попытался трансплантировать их источники японцам.
— Вот, сука! — выругался Утгард. — Пустотник?
— Да, а как ты догадался?
— Все носители первородных первородных стихий в некотором роде творцы. Но поговорка «Пустота рождает чудовищ» возникла не на пустом месте, уж прости за оксюморон. Пустотники никогда не чувствовали границ, будь то эксперименты, голод либо какая-то другая деятельность. В наше время о них говорили: «Коль любить, так королеву, подчинять так целый мир». То есть они не мелочились, а всегда размахивались по максимуму.
Я хмыкнул, прикинув собственные перспективы в связи с обладанием чужеродной первостихии.
— Тебе нужно тренировать контроль и меру и во всём! — продолжал наставлять меня предок. — Ты должен верить и чувствовать, что собственные границы можешь установить ты, и только лишь ты.
Отлично, надежда отыскать учителя в магии пустоты таяла не хуже утреннего тумана на солнце. Хорошо хоть для магии иллюзий нашлась кицунэ, а то был бы я самоучкой по всем направлениям.
— Тебе фамилия Нифельхов ни о чём не говорит? — решил я уточнить на всякий случай у предка. Тот задумался, но всё же отрицательно качнул головой.
— Нет, конкретно Нифельхов не припомню, хоть у них и скандинавский род. Но я отрезан от памяти рода после исхода. Потому мой ответ не означает, что наши семьи не знакомы. Однако же, если предыдущий правящий род занимался чем-то подобным, то не удивлюсь, что их сообща уничтожили, а не просто сместили с трона.
— Я нашёл место выхода пустоты, — поведал я предку. — Этакое место силы. Именно там безумный экспериментатор проводил свои опыты. Хочу попробовать заполучить это место себе в собственность.
— Идея здравая, заодно отрежешь пустотника от источника его силы и от места для экспериментов. Поддерживаю, — кивнул мне Утгард. — Только сам не увлекись чем-то подобным.
— Да уж не хотелось бы, чтобы на меня открыли охоту все архимаги мира.
— Поверь, это ещё не самые страшные последствия заигрываний с Пустотой.
Бьерн исчез, я же вывалился в реальный мир, едва не рухнув на землю. Как оказалось, запасы пустоты, от которых питался Гор и на которых держался я, тоже не безграничны. Стихийное создание иллюзорно-пустотных горгов-охотников тоже стоило дорого, хоть и самоподдерживалось практически напрямую от природной аномалии. Принц же воспринял это за слабость и успел подставить мне плечо, чтобы я не рухнул.
— Княжич, вам бы самому показаться лекарем, — с беспокойством в голосе отреагировал Андрей Алексеевич, — а затем его взгляд упал на браслет, все ещё находившийся у меня на руке. Камни в нём вместо ярко-алого приобрели бледно-жёлтый, практически медово-золотистый оттенок. На лице принца отразилось удивление, брови его взметнулись, а рот непроизвольно приоткрылся:
— Но как? Его мощности хватило бы для подзарядки Яйца Феникса. А у вас он истратился буквально за неполные несколько часов.
— Я не знаю, что там у них произошло, но архимагов удерживали именно на острове с безмагической аномалией, — попытался объяснить я принцу. — Мне неимоверно повезло, что моя химера решила сделать кружок и облететь эту территорию. Именно там я обнаружил японских и русских архимагов, лежащих на неких постаментах. Я забрал наших, японских трогать не стал.
— Вы их убили?
— Нет, я же сказал, трогать не стал. Если их и прикончит аномалия, то это будет не моих рук дело.
— Немногие бы на вашем месте поступили подобным образом. А ведь могли сникать славу убийцы архимагов!
Я так и не понял, принц подобными словами меня подбивал вернуться и добить японцев или это была какая-то проверка на вшивость?
— Я и не стремлюсь к подобной славе. Самое главное, что мне удалось вовремя спасти бабушку и наших архимагов. Подозреваю, что аномалия высосала из них очень много сил. Собственно, столько же сил она высосала и из вашего накопителя Ваше Императорское Высочество. Поэтому, уж извините, но использовал его по максимуму. Жить хотелось сильнее.
— Боги с ней, с энергией. Главное, что все трое живы, — серьёзно кивнул принц, ненавязчиво поддерживая меня и подводя к лекарской палатке. — Потерять трёх архимагов разом равносильно изощрённому акту самоубийства для нашего суверенитета и государственности.
Я мысленно сделал себе зарубку, что принц прекрасно осознает ситуацию, сложившуюся в мировом политическом и магическом раскладе, где мы так или иначе оказались далеко не в первых рядах.
— Если вы не против, я бы отдохнул, — тонко намекнул принцу, снимая с себя его родовой браслет.
— Может оставите? Подпитаетесь. Завтра вернёте.
Я покачал головой и криво улыбнулся.
— Это всё равно, что жульничать. Если приучить себя сидеть на накопителях в мирное время, источник забудет, как восполняться без стимулирования. Я же хочу, чтобы он работал и тренировался, как мышца, как разум, как некий орган. Тяжело в учении — легко в бою.
