Принц, кажется, задумался над моим подходом. Я же позволил себе проявить любопытство. Всё равно пока не знал, куда деть себя.
— Ваше Императорское Высочество, куда все рванули то с такой скоростью? — указал я на спешно отплывающую эскадру кораблей.
— Княгиня на какое-то время пришла в сознание и сообщила, что бои на островах Курильской гряды продолжаются, однако же уже с возможностью использования магии. Архимагов там нет. Вот наши войска и отправились на помощь выбивать японцев, пока их архимаги в себя не пришли.
Пока принц удовлетворял моё любопытство, чуть в стороне от нас приземлился крылогрив с Олегом Ольгердовичем. Он не вмешивался в наш разговор с принцем, но стоило нам умолкнуть, подошёл склонился в скупом поклоне и обратился к принцу:
— Ваше Императорское Высочество, позвольте позаботиться о княжиче Угарове?
— Позволяю, — кивнул принц и отправился в лекарскую палатку.
— Пойдёмте, у нас есть своя палатка, оборудована по последнему писку полевого комфорта. Еда, место для сна и даже походный душ включены, — соблазнял меня адъютант княгини, ожидая, пока я взберусь в седло крылогрива.
— А что с остальными химерами? Сколько вернулось?
Вопрос повис в воздухе, пока мы летели к шатру, стоящему в центре военного лагеря. Над ним реяло знамя Угаровых. А рядом стояли ещё два таких шатра: Морозова и Волошина. Выходит, каждый архимаг имел подобный. Неплохо. Только за нашим шатром был огорожен загон для химер. Мне он показался непривычно пустым.
— Из тех, кто отправился с вами, вернулись все, — ответил Олег Ольгердович. — А из сопровождения княгини вернулась только Василиса, и та вашими стараниями.
Ближе к полуночи лекари, наконец, отстали от имперского достояния в лице трёх архимагов и позволили себя выпроводить из шатра. Тут же вокруг трёх коек с «больными» опустился морозный полог с завываниями северной вьюги. Это Ермолай Никитич поспособствовал сокрытию оперативного совещания среди архимагов.
— Будем считать, что Курилы мы отбили, — заговорил Волошин.
— Держи карман шире. Видимость создали, да… — не стала щадить мужское самолюбие Елизавета Ольгердовна. — Но Курилы — наша наименьшая проблема. Нужно созывать Верховный Совет.
— Я бы сперва поговорил с японцами, — предложил Морозов. — Не могут они не понимать, чем им грозят подобные эксперименты.
— Они с нами уже поговорили, — вспылил Волошин. — Так поговорили, что мы едва в двух простецов неодарённых не превратились! Не знаю как ты, а я при следующей встрече где бы то ни было для них пустотных гранат не пожалею!
— А я вот одного в толк не возьму… — пробормотала княгиня Угарова, рассуждая вслух: — Десять архимагов за четверть века. Почему мы не задались вопросом откуда они брались? Их вообще видел кто-то? Что они из себя представляют? И самый главный вопрос… Скольких архимагов из старого состава мы потеряли за этот период? Если эти цифры бьются между собой… То никто с ними миндальничать не станет. И говорить тоже. Но я не поверю, чтобы старик Кагэро молча наблюдал за этими экспериментами…
Кагэро, одна из внучек которого нынче жила на попечении княгини, был старейшим архимагом Японии и ревностным хранителем магических традиций и порядков в империи Восходящего Солнца. В то, что старик мог пропустить подобные эксперименты у себя под носом, с трудом верилось. С другой стороны, они же пропустили у себя под носом лабораторию пустотника внутри безмагической аномалии.
— Меня ещё смутило, что наши средоточия приготовили для усиления уже имеющихся архимагов, — поддержал волну рассуждений княгини Морозов. — А ведь могли получить ещё плюс два архимага.
— Плюс три, — хмыкнула княгиня.
— Тем более. И тут либо они собирали уникальные силы, а мы повторяли дары Юкионны и Нурарихёна, либо что-то с нашими дарами не так и они не смогли бы прижиться у новых носителей.
— Гусь свинье не товарищ, — хмыкнул Волошин. — Но вообще удивительно, что они количеству предпочли качество.
— Ничего удивительного, это я вам как химеролог говорю. Спектры сил настолько разнообразны, найти идеально сопоставимую пару сложно, но возможно. А с учетом ваших дальних родственных связей… У них ваши средоточия имели наибольшие шансы прижиться с сохранением максимального коэффициента полезного действия.
Княгиня сидела на постели и потирала место, где ещё недавно ей пробили грудную клетку. Сейчас там не было даже шрама, но фантомные боли и чесотку после заживления лекари пока не научились купировать.
— В любом случае, Верховный Совет нужно созывать. Заодно и посмотрим на новеньких, — пригладил бороду Морозов. — Пусть расскажут, как они силу получили и с помощью кого. А Юкионне и Нурарихёну приговор вынесем коллективно. С Кагэро надо бы пообщаться до заседания, так будет правильно.
— Правильно… — буркнула княгиня. — Такое ощущение, что в месте с нами уходит целая эпоха. Мы ещё пытаемся действовать по совести, а молодёжи уже всё равно…
Волошин и Морозов переглянулись между собой украдкой, и Ермолай Никитич всё же задал беспокоивший их вопрос:
— Какой ранг у твоего княжича… и спектр?
