Елизавета Алексеевна обернулась к фрау Листен и тут же склонила голову:
— Я всё понимаю, фрау, но Мурка отказывается надевать бантик.
Я погладил кошечку по шейке, мысленно при этом уговаривая её всё-таки потерпеть и нацепить на себя этот злосчастный бант — ведь в упрямстве принцессе не откажешь. Мурка сопротивлялась минуты две, а после с повинным видом спустилась и, демонстративно не глядя на принцессу, отвернула голову, подставляя шею.
— Юрий Викторович, вы — чудо! — захлопала в ладоши Елизавета Алексеевна и тут же приладила золотую ленту на шею кошечке. — Спасибо вам за помощь в уговорах прекрасной Мауриции. А теперь, пожалуй, мы вас покинем.
Девочка взяла котёнка на руки, при этом нашёптывая ей на ушко:
— Мурка, я обещаю, как только бал закончится, я сразу же с тебя его сниму. Потерпи, пожалуйста. А я тебе вкусненького с кухни стащу!
Химера мученически вздохнула, но всё-таки замурчала на руках у принцессы, и они покинули кабинет.
— Боги, как низко — покупать благосклонность императорской семьи подарками каких-то вшивых котят. Неужто у Угаровых не нашлось денег на подарок хотя бы котёнка пантеры? — попробовал отыграться Солнцев.
— По себе других не судят, — хмыкнул я. — Если уж Солнцевы умудрились купить себе место камер-юнкера при наследнике престола исключительно ценой собственных энергетических накопителей… То что поделать, если личных качеств не хватило, — ответил я и услышал, как прыснул в кулак Железин.
Солнцев стал пунцовым, намереваясь что-то ответить мне, но Железин его опередил:
— Позвольте вам, судари, напомнить: если Его Императорское Высочество Андрей Алексеевич принял нас с вами на службу, значит, у него на то были свои собственные причины. И поверьте, вряд ли он руководствовался капиталами, котятами либо чем-то подобным. Как вы должны были заметить, принц у нас особа с собственным мышлением, и лишь со временем мы узнаем, почему того или иного из нас приблизили к трону. Главное — дожить до этого момента, — произнёс он уже себе под нос, но я это прекрасно услышал.
Мы продолжали мило беседовать с Железиным, при этом я наблюдал, какие взгляды бросал на нас Солнцев. Однако же от подноса с лентами он не отходил.
— А что это за ленты? — всё же решился я уточнить у Железина.
— Это старая императорская традиция. На балу наследник престола должен будет вручить сотню подобных букетиков-ленточек дамам. Они вручаются после танцев либо же как знак особого внимания — в виде личного благоволения будущего монарха. Либо же как символический жест, отмечая некую добродетель у барышни, либо как дипломатический жест, если подобную ленту или гирлянду получит дочь иностранного посла. Поверьте, к выбору обладательниц сего аксессуара подходили, подходят и будут подходить едва ли не с большей притязательностью, чем к выбору камер-юнкеров для наследника престола. Ведь нас, если что, можно поменять, а ленту вручают один раз. Подобные знаки отличия барышни хранят всю сознательную жизнь, надевая при выходе в высший свет. Некоторые из них даже хранятся в дипломатических посольствах как знак особого благоволения. В этом году императрица с наследником престола заказали ленты с цветами и с небольшими янтарными накопителями внутри, то есть подобный знак внимания имел под собой ещё и некую энергетическую подоплёку, как небольшой артефакт.
Выходит, я в некоторой степени оказался прав, что Солнцевы поставили янтарь для этих нужд, что называется, угадалось.
Нашу беседу прервало появление принца. Тот выглядел слегка устало, однако же нацепил на лицо фирменную белозубую улыбку.
— Ну что же, господа, наш выход, — улыбнулся он. — Надеюсь, что нас не порвут на сто маленьких ленточек.
Мы проследовали по коридорам дворца к главному бальному залу, где сейчас собралась часть наиболее знатных и именитых гостей. Менее именитые гости расположились в соседних залах и даже в саду — это всевозможные офицеры, чиновники с жёнами и прочие. Нет, возможно, кто-то, конечно, и смог пробиться в главный зал… но сильно сомневаюсь. Церемониймейстеры следили за жёстким регламентом и распределением лиц по важности их статуса.
Соответственно, стоило герольду возвестить о появлении наследника престола — заиграли фанфары, и появились мы. Наша троица следовала за принцем неотлучной тенью. Все в золотых мундирах и, как и предполагала императрица, мы оттеняли алый с золотом мундир принца, выполненный в цветах рода Пожарских. Сейчас принц пока ещё был без императорских регалий, которые должно было ему вручить ближе к середине церемониала.
