Сперва не удавалось изменить змеям систему пищеварения, потом они отказывались учиться каменеть. Однако же спустя несколько часов желаемый результат был достигнут. На столе передо мной свернулись кольцами две небольшие змеи — тайпан и медянка. Они имели чешую цвета расплавленного золота и при первом взгляде напоминали золотые украшения. Сами они были небольшого размера — достаточного, чтобы четырежды обернуться вокруг запястья. При необходимости они могли переползти с запястий куда угодно, легко носились под одеждой и были практически незаметны.
Большую часть времени они находились в окаменевшем состоянии, так называемом анабиозе. Но по ментальной команде хозяина, вкушая его кровь, они оживали, выполняя приказ. Обе были ядовитыми, однако же мне удалось заложить и пояснить им, что не всегда необходимо будет жалить и убивать — иногда достаточно будет просто придушить. Таким образом, у браслетов-химер имелось два вида защиты: летальный и нелетальный. Кроме того, каждая из них могла стать посланцем за помощью.
Закончил работу я уже ближе к полуночи, провозившись в лаборатории полдня. Что удивительно, процесс меня увлёк неимоверно, я забыл про усталость и сон, голод и жажду, занимаясь лишь тем, что так меня захватило. Это был словно вызов самому себе — получится или нет.
Периодически ко мне заглядывала бабушка, однако же, видя, что я занят делом, не вмешивалась. Уже под конец, в полночь, она снова заглянула ко мне и поинтересовалась:
— Ты либо создаёшь оружие массового поражения, либо шедевр химерологии. Хоть расскажи, а то меня гложет как чисто женское любопытство, так и профессиональное. Кого ты создаёшь?
Я пояснил бабушке идею созданных парных химер-защитников, и княгиней они были восприняты на ура.
— Ты понимаешь, что это совершенно новый принцип? Мы работали по-старому, а у тебя в голове какие-то совершенно уникальные схемы, которые тем не менее реальны и достаточно эффективны.
Бабушка закрепила мой результат, чтобы химеры не распались и не запитывались напрямую от меня. Её завершающая печать появилась в виде небольшого смерчика на головах у двух змей, словно родовое клеймо на артефакте. С появлением клейма княгини активатором для оживления стала кровь Эльзы.
Источником поддержки существования стала кровь и энергия. Однако же со вторым ещё необходимо было поэкспериментировать. Пока же получившийся результат оказался чем-то невообразимым, по словам бабушки. Прежде чем подниматься наверх и вручать подарок Эльзе, бабушка остановила меня:
— Юр, мне необходимо будет отлучиться где-то на неделю по своим архимагическим делам. Я могу оставить на тебя род?
— Не могли бы пояснить, Елизавета Ольгердовна, в чём дело? Стоит ли переживать? Нужна ли вам какая-либо защита, сопровождение?
— У нас будет собрание архимагов, где необходимо будет обсудить ситуацию в Японии. Просто так оставить без внимания это не выйдет.
— Как скажете, Елизавета Ольгердовна, только я вас очень прошу, будьте осторожны. Что-то мне подсказывает, что кто-то из архимагов уже был в курсе этой ситуации и допустил козла в огород, прикрывая его. Поэтому смотрите, чтобы вас с Морозовым и Волошиным не убрали как неугодных свидетелей.
— Нет, что ты, Юра, мы же…
— Да знаю, знаю, — перебил я бабушку. — Но принцип «доверяй, но проверяй» никто не отменял, как говорится. Поэтому мне было бы спокойнее, если бы вы подстраховались.
Княгиня хмыкнула, указывая на браслеты:
— Подстраховалась чем-то подобным?
— Почему бы и нет, — хмыкнул я. — Если хотите, изготовим нечто подобное и для вас.
— Никогда не любила змей, бр-р-р, — передёрнула плечами княгиня. — Но, если получится создать нечто похожее из пауков…
— Вот это предпочтение! Для меня змеи по сравнению с пауками — просто милашки: гладкие, скользкие, приятные. В то время как пауки — это просто жуть жуткая. На вкус и цвет, как говорится.
Княгиня улыбнулась:
— Если сможешь что-то сделать, то буду рада получить подобный подарок.
— А вы через сколько уезжаете?
— Через два дня, Юр. Медлить никак нельзя.
Приняв во внимание сроки, мы отправились вручать подарок Эльзе.
К моменту, когда мы с бабушкой выбрались из лаборатории, Эльза уже отдыхала. Всё-таки после бала и смены в больнице сон ей требовался не меньше, чем нам. Однако же нас с бабушкой ждала записка:
