Камни имели обрамление не то из белого золота, не то из платины. Как ни крути, но смотрелось это дорого. Предполагаю, что стоило это ещё дороже. Ведь самые крупные камни, использованные в украшениях, имели размер голубиного яйца. Однако если представить, что каждый камень являлся ещё и артефактом, подзаряжаемым на те или иные конструкты, то можно сказать, что Солнцевы неплохо так раскошелились.
Лицо бабушки не выражало абсолютно никаких эмоций, хоть мы и обсуждали вероятность подобного подарка. Однако же так просто соглашаться с его принятием она не собиралась.
— Сергей Александрович, это более чем достойный подарок со стороны вашего рода. И мы бы с радостью приняли его, приди ваш сын просить руки моей правнучки. Однако же он повёл себя в отношении княжны словно в отношении дворовой девки. А потому торговать честью своего рода я не намерена.
Крышка шкатулки с звонким щелчком опустилась вниз, скрывая от нашего взгляда парюру. По лицу Солнцева-младшего пробежала тень недовольства — видимо, он всё же надеялся, что удастся обойтись без репутационных потерь, всего лишь откупившись.
— Подобное поведение недостойно… — продолжила говорить бабушка.
— Не будем ходить вокруг да около, — перебил Солнцев-старший, решив отойти от привычного церемониала и этикета. — Мой сын повёл себя как подонок, за что будет наказан. Вопрос в следующем: какова цена, чтобы Угаровы забыли подобное недостойное поведение со стороны Солнцевых? У нас с вами не было разногласий за последние шесть веков, да и до того тоже не было. Признаю, что сын повёл себя недостойно. Что я могу сделать, чтобы загладить его вину?
— Александр Сергеевич, для начала он должен хотя бы извиниться. Причём как перед Эльзой, так и перед Юрием. Чего-то сверхъестественного требовать от него нет смысла. Кроме того, мы в курсе воздействия на него посторонней магии и прекрасно всё понимаем, что проявленное поведение было крайностью. Однако же, если бы Юрий не вмешался, то, скорее всего, это грозило бы либо свадьбой между вашим и нашим родом, либо смертельным поединком. А потому…
— Отец, да что ты перед ними стелешься⁈ — внезапно взорвался Дмитрий Сергеевич. — Эта парюра стоит таких денег, которых у них уже давным-давно нет! У них вообще ни черта нет: ни силы, ни веса в обществе, даже химер их страхолюдных и тех нет! А ты перед ними пресмыкаешься, как будто бы у них несколько архимагов в роду, и они в состоянии от нашего Солнцегорска камня на камне не оставить! Не буду я ни перед кем извиняться! Ты видел их княжну-уродку? Для неё уже счастье, что я на неё позарился! Уж не говоря о том, что свадьбой бы дело не пахло, даже если бы я по ней прошёлся вдоль и поперёк!
С каждым словом, которое выдавал Дмитрий Сергеевич, его отец хмурился всё больше я же не стал ждать продолжения словесного поноса от Солнцева-младшего и без церемоний приложил его лицом о столешницу. Сквозь глухой стук послышался хруст хрящей. Уже не знаю, чем была пропитана столешница, а может дерево было заговорённое, но трещина не появилась, хотя должна была быть — судя по вибрации, прошедшей через стол в пол.
— Ещё одно слово из уст Дмитрия Сергеевича, граф, и вы бы лишились не только надежды на примирение, но и наследника, — коротко обозначил я причины собственного вмешательства и последствия для Солнцевых.
— Княгиня, княжич, прошу простить меня за недостойное поведение Дмитрия Сергеевича. Примите скромный дар от нас, и мы вынуждены будем вас покинуть. В следующий раз я попрошу о встрече, когда Дмитрий Сергеевич будет готов принести соответствующие извинения. Видимо, влияние тлетворной магии всё ещё действует. А пока прошу принять это.
Рядом с чемоданчиком появился бумажный свёрток, из которого торчали корешки книг.
— Я наслышан, что княжна Эльза увлекается медициной, к тому же это подтвердил ещё и княжич. А потому мы отыскали несколько древних трактатов по работе и тончайшему вмешательству в энергоканалы магов для восстановления их работоспособности. В том числе это касается тончайших настроек органов зрения и слуха. Прошу нас простить за столь скоротечный и неприглядный визит. На этом мы пока откланяемся. Очень надеюсь, что мы заняли не слишком много вашего времени.
Бабушка лишь кивнула. Сергей Александрович резко встал, от чего стул с деревянной спинкой жалобно заскрипел ножками по полу. А дальше он… Солнцев просто приподнял собственного сына за шкирку над полом и вынес из кабинета. Как он сдержался, чтобы не ударить его, не представляю.
Проходя мимо меня, Солнцев кивнул, прощаясь, но всё же замер на мгновение:
— Юрий Викторович, у вас нет случайно подозрений или предположений, кому мог перейти дорогу мой сын, чтобы на него наложили нечто подобное? У него рот до сих пор напоминает помойную яму.
Вот нравился мне Солнцев-старший, в отличие от младшего. Младшего, похоже, просто не допороли в детстве.
