Я накинул на себя отвод глаз и просто-напросто представил арку прямо в стене посольской ограды — как когда-то сделал это для прохода к принцессе. Арка получилась не сказать, чтобы большая и весьма хлипенькая, продержалась каких-то несколько секунд, но больше мне и не нужно было, чтобы скользнуть на территорию посольства.
Что удивительно, никакой другой защиты на несанкционированное вторжение не сработало. Я бегом проследовал по пути паучка. Точно так же пришлось вскрывать ещё несколько стен для того, чтобы оказаться в коридоре, ведущем вниз.
Дальше спускаться пришлось аккуратно, поскольку в пустом подземелье эхо шагов разносилось достаточно далеко. Потому даже приходилось выбирать, куда ставить ногу, для того чтобы не слишком выдавать своё приближение.
Опять же, сперва я хотел просто вломиться в камеру, и будь что будет. Ведь старый урод явно был занят не отслеживанием территории, а попыткой развлечься с собственной внучкой. Однако же позже понял: вижу я это глазами паука, а скрадывающие звуки заклинания располагались именно в камере, никаким образом не препятствуя попаданию звуков извне.
К моменту, когда я приблизился ко входу в камеру, кицунэ всё ещё вяло отбивалась от попыток насилия со стороны архимага. И вот здесь я дал команду Войду:
— Давай!
Надо бы не забыть начать вести отсчет тех самых пресловутых двух минут.
На секунду мне показалось, будто из меня вырвали сердце, душу, а заодно и магическое средоточие. Боль взорвала тело, будто из меня разом выкачали всю жизнь, все соки. Даже мир вокруг изменил цветность, став будто бы серым, блёклым — я словно заглянул из посмертия в мир живых.
'Один…
Но длилось это всего одну секунду, а после я заставил себя сделать вдох — медлить было нельзя. Подхватив со стены старый, чадящий факел (самый обычный, масляный, невесть как забытый здесь), я со всего размаху опустил его на голову архимагу.
«… Пять… Шесть…»
Нужно заметить, что обезмагичивание пространства заметил не только я, но и Юмэ. Она испуганными глазами взирала на меня, появившегося из теней.
«Одиннадцать… Двенадцать…»
Стянув потерявшего сознание архимага, я расщёлкнул её кандалы, а сам приложил ладони к обнажённому азиату, покрытому татуировками, мысленно давая Войду команду:
— Пей.
«Тридцать один… Тридцать два…»
На голове у старика расплывалось кровавое пятно. Уж не знаю, проломил я ему череп или просто оглушил — меня это мало интересовало. Сейчас мне нужно было восполнить ту щемящую пустоту внутри, тот голод, который образовался. Это состояние полусмерти, которое я ощутил при создании безмагической зоны.
Юмэ же взирала на меня со священным ужасом, боясь пошевелиться. Мысленно я продолжал отсчитывать время:
«… Пятьдесят один… Пятьдесят два…»
По прошествии минуты я с трудом оторвал ладони — слишком уж хотелось продолжить напитываться из архимага. На самом деле, эта тварь жить просто не должна была — после того, что он собирался сделать с собственной внучкой.
Я уж было посмотрел на факел, лежащий рядом, думая: не пустить ли его по назначению ещё раз? Не добить ли бессознательного урода? Но, во-первых, это было бесчестно, а во-вторых…
Будто прочитав мои мысли, Юмэ остановила меня:
— Не делай этого. Насколько я знаю, у него есть посмертная ментальная закладка и связь ещё с одним архимагом. Стоит его убить вне поля боя — и об этом станет известно его «якорю». Тогда на тебя откроют охоту все кланы японских убийц.
— Он собирался изнасиловать тебя, а ты его защищаешь?
Подобное было где-то за гранью моего понимания.
Юмэ подняла на меня испуганные глаза с расширенными зрачками.
— Поверь мне, в этой ситуации я защищаю не его, а тебя.
От Войда пришла волна согласия:
«Послушай девочку. Умные вещи говорит».
— Ну и хрен с вами, — плюнул я.
Возможно, когда-нибудь потом мне представится возможность схлестнуться с ним ещё раз. Сейчас же нужно было делать ноги — по внутреннему таймеру оставалось полминуты до окончания безмагической зоны.
Мы с Юмэ побежали по коридорам, а после я открыл проход за счёт восстановленного резерва сперва во двор японского посольства, а после — и наружу, где нас уже ждал крылогрив.
Оседлав его, мы вместе рванули обратно в особняк. И, если честно, я плохо представлял, каким образом можно было вырвать Юмэ из лап старого извращенца. Ведь, как он и говорил, она — кровь от крови его и, видимо, ещё и плоть от плоти.
Для того чтобы разобраться с этой коллизией, мне нужна была помощь бабушки.
Я надеялся, что бабушка придумает какой-нибудь быстрый, удобоваримый вариант по изъятию Юмэ из лап старого извращенца, но меня ждало некоторое разочарование. Стоило нам переступить порог кабинета Елизаветы Ольгердовны и вкратце рассказать всю ситуацию, как та ни разу не порадовала нас новостями.
