Она нервно попыталась открыть книгу в местах, где у неё были вложены закладки. Страницы с шуршанием раскрылись, обнажая странные символы, напоминающие сплетение рун, клинописи и чертежи — то ли анатомические схемы, то ли инструкции по сборке неведомого механизма. На первых листах ещё имелись пометки на русском, причём поверх клинописей — неровные, сделанные впопыхах, странные, кое-где перечёркнутые. Например: «синхронизация энергетических меридианов с нервными узлами требует…» Но дочитать я не смог.
— Что это?..
— Ты не поверишь, — глаза Эльзы загорелись фанатичным огнём. — Мне кажется, здесь описана методика для трансплантации конечностей! Рабочая!.. — княжна на секунду запнулась, но всё же закончила: — Во всяком случае её первая часть. Я проверила…
Изумлению моему не было предела, а взгляд почему-то машинально отметил, как Эльза спрятала руки у себя за спиной.
— Эльза… — я взял её за локоть и заставил показать мне руки, поверхность которых покрывала сетка свежих аккуратных шрамов.
— Ты проверила на себе? — я не мог поверить в увиденное. — Ты резала пальцы и приращивала их обратно⁈
— А как ещё я должна была проверить истинность методики? — возмутилась Эльза. — Книге неизвестно сколько лет! Мы даже не представляем, на каком языке она написана. Ни анализов, ни инструкций — только теория и эти… — она тыкала в пометки, — пожелтевшие заметки какого-то фанатика!
Я дёрнул её запястье, переворачивая ладонь вверх. Хоть шрамы и были идеально ровными для любительской работы, но это ни черта меня не успокоило.
— Ты сошла с ума! Это не эксперименты — это русская рулетка с анатомией! А что, если бы не прижилось? А что, если бы ты ошиблась и начался некроз? Кто тебя лечил бы?
— Сама справилась бы! — зашипела Эльза, вырывая руку из моих ладоней, но при этом отвела взгляд.
— Чушь! Эльза, услышь меня, — я пытался достучаться до разума девушки. — Ты в больнице стажируешься меньше недели, а уже считаешь себя опытным лекарем? Такие эксперименты делаются в присутствии наставника. Он же и проверяет, насколько правильно ты сращиваешь то, что отрезала. Даже если ты настолько фанатична и самоуверенна, что решаешь резать и проверять на себе — тебе нужен кто-то, кто проконтролирует и подстрахует. Если что-то пойдёт не так!
— Юра, какой наставник? Книга дорогущая и настолько старая, что я даже не могу представить её возраст, — вспыхнула Эльза, прижимая к себе фолиант. — Методика неизвестная и вероятно настолько уникальная, что вряд ли её можно показывать всем подряд. Какой наставник? Такие вещи, словно жемчужины, появляются далеко не в каждом роду. И если мы научимся использовать то, что здесь скрыто, это откроет нам невероятные перспективы. А ты на ровном месте трясёшься надо мной!
Я смотрел на Эльзу и не понимал, то ли в ней проснулось честолюбие, то ли фанатизм, то ли идиотизм, уж простите.
— Эльза, я очень надеюсь, что на этой книге не стоит какая-нибудь ментальная печать, которая заставила тебя всё это проверять на себе. Поверь, такое тоже бывает, если кто-то когда-то взял чужое. Защита, помнишь такое слово? А если бы ты хотя бы на секунду задумалась, то вспомнила бы, что у нас в роду есть доктор Лемонс, и он давал клятву верности. Уж он точно никому и ничего не рассказал бы, но проконтролировал все твои эксперименты.
Эльза опустила голову и, боясь встретиться со мной взглядом.
— Пообещай мне, что впредь ты будешь проводить эксперименты исключительно под контролем доктора Лемонса. Ты понимаешь, что это просто-напросто опасно?
— Да что здесь может быть опасного? — уже из чисто женского упрямства продолжала возражать Эльза, но уже без огонька и былого напора. — Я же всего лишь изучала один раздел по сращиванию именно тканей, костей, сухожилий и нервов. Я даже не перешла к сращиванию энергетических каналов и их синхронизации с нервными окончаниями. Это же всё можно делать на себе, проверяя и точно понимая, зная свою энергетическую структуру… Это безопасно!
— Это один раздел. А если дальше потребуется полностью отрубить себе руку, а не палец? Ты хочешь сказать, что ты будешь это делать, проверяя на себе? Не вздумай, иначе я уничтожу эту книгу просто потому, что она опасна и влияет на тебя сильнее любого проклятия!
Эльза почему-то вцепилась в бедный фолиант и прижала его к себе, будто я и правда собирался отнять самое дорогое её сокровище.
— Эльза, не дури. Ты сама пришла ко мне за помощью, а теперь ведёшь себя как ребёнок, у которого пытаются отнять любимую игрушку.
Эльза закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.
