— А что тут думать, — хмыкнул Мясников, переглянувшись с остальными. — Резать надо.
Видимо, это была старая лекарская шутка, кочевавшая по военно-полевым лазаретам, но к нашей ситуации она подходила как нельзя лучше.
— Но вы уж подсобите, ваше сиятельство, нам кровь пустите. Ибо мы сами как-то неспособные… Губу прокусывать как-то не торжественно получится, — хмыкнул Мясников.
Эльза взяла скальпель и осторожно пустила кровь у каждого из оставшихся ветеранов. И те по очереди повторили клятвы служения, верности и неразглашения обо всём, что касалось рода Угаровых. Кровь тут же испарилась, а ветераны обзавелись татуировками на запястьях.
— Удивительно, — покачал головой Лемонс, — впервые такие вижу.
У меня же в памяти отчего-то мелькнуло определение «кровники», самые близкие сподвижники, готовые жизнью закрыть своего господина, но и всецело могущие рассчитывать, что в случае опасности господин их также прикроет.
— Вы же понимаете, что если нарушите клятву — умрёте? — на всякий случай уточнила княгиня, разглядывая татуировки.
— Понимаем. Но чем такая жизнь лучше смерти, скажите? Ничем. А потому нам уже ничего не страшно, — ответил за всех Мясников. — Так что там у вас за метода?
По итогу к ночи у нас в особняке собрался практически консилиум. В нем участвовали доктор Лемонс, тройка наших первых кровников, Эльза, княгиня. Я же отправился встречать Юматова, прибывшего по моему приглашению. У того, правда, вид был уставший, с глубокими морщинами и синяками под глазами. Глаза его лихорадочно блестели, выдавая нетерпение и напряжение. Я догадывался, что сам же и был первопричиной такого состояния бедного артефаткора-механикуса, ведь самолично перед ним нарезал задач, в том числе по подготовке образцов, которые мне необходимо было предоставить во дворец.
— Юрий Викторович, у меня с вами и так голова в цветах, а жопа в мыле. Что вы ещё придумали, чтобы в ночи меня выдёргивать? Мне же ещё перед дворцом краснеть. Я же проверяю состояние всех артефактов, которые необходимы для демонстрации и для регистрации патента.
— Так я же вам полтора суток дал.
— Какие полтора суток? — всплеснул эмоционально руками Юматов. — Вы же завтра на службу выходите. Вот к тому моменту и готовимся — за ночь, чтобы можно было заодно образцы в патентное бюро предоставить. Завтра, чай, будет будний день. Можно успеть попытаться подать заявку.
— А вот это вы правильно ускорились. Не ожидал, честно говоря.
— Да разве же это ускорились? У нас столько задач с вами появилось, не говоря уже про заказы, что едва успеваем справляться, — вымученно улыбнулся Степан. — Правда, людей со стороны не нанимаем, боязно. Уж больно многие начали нами интересоваться. А нам это не нужно.
Юматов молодец. Он прекрасно знал, что там, где водятся деньги, тут же появляется и множество мутных личностей, с которыми явно не стоило иметь никаких дел.
— Так что у вас здесь?
Я открыл дверь кабинета княгини, давая возможность оценить состав присутствующих. Внутри стояло три кресла, к которым были привязаны ремнями троица наших инвалидов-ветеранов, и где тут же рядом сидели доктор Лемонс, Эльза и Елизавета Ольгердовна. Бедный Юматов даже опешил от такой компании.
— Степан, ситуация такова… — я сперва отвёл его чуть в сторону перед тем, как заводить в кабинет. — Мы смогли расшифровать древний фолиант, где расписана методика изготовления био-маго-механических протезов. Поскольку сами мы это разобрать дальше не можем, нам нужны специалисты в соответствующих областях — как ты понимаешь, механикусы, артефакторы, лекари. Всех, кого ты там видишь, относятся так или иначе к этому вопросу.
— А эти пристёгнутые… — нахмурился Юматов, — я их первый раз у вас вижу.
— А эти дали клятву крови, инженер-артефактор пятого ранга, военно-полевой хирург шестого и механикус четвёртого ранга.
— Интересно, интересно… — жевал губу Юматов, что-то обдумывая.
— Если готов дать клятву о неразглашении, все вместе разбирать будем, — наконец, озвучил я причину вызова Юматов на ночь глядя.
— А пробовать-то на ком будем? — нахмурился Степан.
— Так это первые наши кандидаты и есть. Они у нас, правда, слегка не по конечностям, но проблем у них тоже хватает. Если хоть что-то получится, то мы планировали запустить на базе нашей больницы программу по восстановлению конечностей военным ветеранам.
— Дорого это будет стоить, — хмыкнул Юматов. — Не потянут ветераны, а армия на такое не раскошелится.
— Для начала мы готовы сделать это бесплатно тем, кто войдёт в род, будет верно служить верой и правдой.
— Хорошее начинание, — кивнул Юматов. — Чего уж там… Вы нам столько всего… Что уж одной клятвой я не отделаюсь. Входить, так входить во все дела с головой, — махнул рукой Степан. — И что, правда, расшифровали?
Я кивнул, видя, как из-под личины замшелого дельца вдруг проступает юный экспериментатор, верящий, что нет ничего невозможного. Удивительная метаморфоза. Юматов будто бы даже помолодел на моих глазах и выпрямился.
