— Если бы, друг мой, если бы… — криво улыбнулся принц. — Ты обнаруживаешь неприятности не только на своей заднице, но ещё и на моей. А после героически её спасаешь.
Вот здесь мы с принцем уже вдвоём не скрывали улыбок.
— Как ваше самочувствие? — позволил я себе непраздный интерес.
— Два дня просидел у себя в покоях, не высовываясь для того, чтобы выровнять собственный магический фон. И то мне ещё приходится ходить вот с такой вещицей.
И принц показал на старинный перстень с рубином, на вершине которого сиял гравировкой феникс.
— Эта вещица маскирует мою ауру для того, чтобы я не сиял, как солнышко.
В целом, артефакт справлялся с задачей, насколько я мог судить, но принцу я об этом не сказал. Зато он поделился со мной новостями иного толка:
— Пришёл ответ от индусов, нападение на меня в день моего совершеннолетия они назвали, цитирую: «частной инициативой» и не несут ответственности за перебравшего с горячительными напитками и увидевшего демонов раджу. Со своей стороны они передали наши претензии раджам Раджпутана предложили посредничество в решении разногласий, а ещё прислали артефакт в качестве извинений за «неудобства». Нормально? Покушение на наследника престола они назвали «неудобствами».
— Лихо, — отреагировал я. — Умеет кто-то перекладывать ответственность!
— Так у них многотысячелетний опыт, — пожал принц плечами. — Будем торговаться дальше. Кстати, когда матушка узнала, что ты не сдрейфил и единственный стоял между индусами и мною, то подписала бумаги о передаче тебе в собственность вулкана Алоид. Бумаги на владение заберёшь в канцелярии.
Я чуть было не выдал: «А на кой он мне?», но видимо, выражение лица у меня было столь изумлённое, что принц решил пояснить:
— Этот тот остров с антимагической аномалией. Ты же интересовался…
— Благодарю, — искренне обрадовался я подарку Андрея Алексеевича, который в суете не забыл мою просьбу. — Хоть буду знать, как называются сие прекрасное место.
— Остальные маги с тобой бы поспорили насчет прекрасности, — хмыкнул принц. — Особенно в контексте того, что тебе придётся обозначить там собственные полномочия и построить хотя бы что-то отдалённо напоминающее форт. А без магии придётся строить по старинке, завозя материалы морем, что само по себе недёшево, так ещё и строители должны быть неодарёнными, чтобы их не корёжило в аномалии.
— Справимся как-то, — не стал я углубляться в тему новых владений, тут же её сменив: — И чем тогда сегодня займёмся, Ваше Императорское Высочество?
— Изучением каталога невест, — ответил Андрей Алексеевич, — хочешь, и тебе заодно подберём?
Обозрев моё ошарашенное выражение лица, принц добавил: — Шучу, конечно, но ты подумай… Вся подноготная, как на ладони. Конфетку выберем, я ходатайствовать буду… Не откажут ведь!
— Ваше Императорское Высочество, они же все иностранки, и пиромантки, вероятнее всего, и метят на императорский трон подле вас… Я-то им на кой? Вот если бы мне такую же выборку по нашей империи сделали… Я бы не отказался посмотреть.
— Знаешь, Юрий Викторович, что меня в тебе исключительно подкупает? — покачал головой принц. — Твоя рациональность и практичность. Другой бы уже раньше меня листал картотеку и планировал выгодный союз, а ты в сторонку отошёл и о более приземлённых вещах думаешь.
— Ничего удивительного, Ваше Императорское Высочество. Я, знаете ли приверженец двух взаимоисключающих себя теорий обретения счастья, — решил я быть чуточку откровенным.
— Ну-ка, ну-ка! Каких? Вступления в брак по расчету и по любви?
— Не совсем. Я считаю, что жениться можно по соображениям обеих сторон, но с одним условием. Женщина должна вас уважать и по собственному желанию следовать за вами хоть куда, хоть на трон, хоть на эшафот. Её верность должна быть вам исключительна, как и ваша ей. И под верностью я имею в виду не постельные приключения, хотя и их тоже, а веру, непоколебимую веру друг в друга.
— Да вы, княжич, идеалист, — на лицо наследника престола набежала тень. — Наше с вами положение обязывает выбирать невест с соответствующей родословной, не хуже кобыл на торжище. И лишь счастливчикам удаётся не разочароваться в браке, построенном на экономических и политических интересах.
— Мне жаль, Ваше Императорское Высочество, что мы с вами живём в нынешнее время.
— Отчего же?
— Поскольку раньше, мы бы смогли сочетаться браком с любой девушкой, а уж родословную из «заморских краёв» царедворцы ей бы придумали в процессе.
В моей шутке была лишь доля шутки, но Андрея Алексеевича она заставила задуматься. Спустя минуту на лицо его вернулось расслабленное выражение.
— Значит, невест пока отложим до лучших времён, чтоб не одному мне страдать от мук выбора, — отмахнулся принц.
— А отчего такая спешка с вступлением в брак?
— Основных причины две: угроза прерывания основной линии крови и экономия на коронационных торжествах. Гораздо проще короновать сразу со мной и супругу, чем позже для неё отдельно проводить подобное торжество.
