Причём первым энтузиастом в плане экспериментов стал никто иной, как мой спаситель Мясников. В био-артефактной системе нитей и портов, проводящих магию вместо нейронов, он увидел спасение для своего случая.
— Если у меня полностью отсутствует участок спинного мозга, то его как раз-таки можно заменить подобными нитями, — сказал он. — Я первым готов буду опробовать прототип.
— Фёдор Михайлович, там не просто так указано про чрезвычайную болезненность процедуры, — попытался вразумить я его. — Может на мышках потренируемся сперва?
— Конечно, на мышках, — усмехнулся тот, — но из людей я буду первым, кто пойдёт на апробацию. Уж лучше чувствовать боль, но получить шанс на излечение, чем продолжать существовать овощем.
К тому времени Иван пришёл в себя и продиктовал целых пять металлов, с близкими характеристиками к орхилю и арконию, и споры разгорелись по новой, обсуждая, какие из предложенных вариантов избрать для прототипов.
Откровенно говоря, во время этих споров моё присутствие уже даже не было нужно. Всё, что необходимо на данный момент для изучения, я им прочитал. Схемы и визуальные иллюзии так и остались висеть перед ними в воздухе, поддержка их существования не стоила мне практически ничего в плане магии. Мне же необходимо было слегка отдохнуть. Хоть завтра мне и не нужно было идти на службу, у меня имелось ещё одно неразрешённое дело — а именно, кицунэ.
Я осторожно покинул наше высокое собрание и уже планировал отправиться к японке, когда за мной следом в коридор вышла Эльза.
— Юр, подожди! — позвала она меня.
Я замер, ожидая, чем порадует или опечалит меня сестра. Она же при мне принялась закатывать рукав и доставать пару листов из папки, зажатой в руках подмышкой.
— Что-то случилось? — я напрягся от подобных приготовлений.
— Ты знаешь, да! Я наконец-то разобралась с татуировкой, которая появилась у нас с тобой после обмена клятвами. Не мог бы ты поднять рукав своей рубашки, чтобы я проверила свою догадку?
Подход меня заинтересовал, поэтому я расстегнул запонки и также поднял манжет рубашки, демонстрируя татуировку Эльзе.
— Вот! Так я и думала! — победно улыбнулась лекарка и уставилась на меня абсолютно счастливым взглядом.
— Поведай же мне, о прекрасное создание, чем ты так обрадована? — улыбнулся я, поскольку при взгляде на сестру невозможно было сдержаться.
— Да, я всё думала, какая же татуировка нас с тобой связала, какова же связь… — при этих словах у Эльзы на щеках появился румянец. — И переживала, что за нас всё решили, предначертали, лишив права выбора.
Я прислонился к стене, не перебивая сестру и слушая дальше её пояснения. Оказалось, что это такой тип очень близкого братания, когда человек всей душой и сердцем берёт на себя ответственность за жизнь другого человека, однако же без всяких кхм… романтических или брачных последствий. Но поскольку первая привязка прошла у нас с тобой…
— Ты насмерть испугалась, что теперь обязана будешь за меня выйти замуж? — улыбнулся я и подмигнул сестре чисто из желания её смутить. — Я вроде бы не такой страшный.
И у меня получилось. Эльза залилась румянцем и отвела взгляд.
— Ты очень даже нестрашный! Но это как-то неправильно. Мы же всё-таки с тобой практически как брат и сестра. И вообще, должно же быть право выбора!
— Не переживай, никого ни к чему подобному я бы принуждать не стал, — успокоил я Эльзу. — И уж тем более не стал бы принуждать тебя к браку против твоей воли. Собственно, мы недавно с княгиней обсуждали этот вопрос. Решили, что по возможности дадим тебе выбор — всё-таки связать судьбу с человеком, который будет тебе как минимум не противен, а по возможности — приятен.
Мне кажется, румянец разгорелся на щеках лекарки с новой силой, при этом продолжая затапливать её шею и, кажется, перемещаясь в район груди.
— Спасибо, конечно! Но поняла я несколько иное, когда увидела подобные татуировки на запястьях у троих наших подопытных ветеранов. Они идентичны моей от ритуала кровного братания. Теперь нужно проверить, появились ли у тебя новые татуировки или же видоизменилась старая. Я могу рассмотреть твою поближе?
Я подставил запястье Эльзе, и та принялась вертеть мою руку, разглядывая мелкие детали.
— Так я и думала! — был её победный вердикт. — Моя татуировка и ветеранские — идентичны. А вот твоя, имея структуру так называемого плюща. Каждая новая клятва на этом плюще добавляет тебе завитушку, либо очень похожую на какую-то странную руну, как будто бы от одного дерева расходятся разные ростки. Ну или же корни. Поэтому я хотела, чтобы ты знал.
Эльза кивнула и опустила взгляд в пол.
— Спасибо тебе, милая Эльза, — кивнул я. — Ты действительно большая молодец, и спасибо тебе за наблюдательность.
Эльза кивнула и юркнула обратно в кабинет, на ходу приводя какие-то лекарские контраргументы в споре и опровергая чьи-то доводы.
