— Заинтриговал, — дёрнула хвостом кицунэ, с лёгким прищуром разглядывая меня. — Куда полетим?
— На боевой полигон, — разрушил я девичьи чаяния, но реакцию получил весьма неожиданную.
— Это гораздо лучше, чем какое-либо свидание, — обрадовалась лисичка.
Оседлав Гора, мы отправились на полигон за пределами столицы, выделенный для архимагов, куда мы однажды летали с бабушкой.
Спустя четверть часа мы подлетали к задымлённой платформе, выложенной чёрными руническими плитами. Всё те же восемь тренировочных полусфер встречали нас. А стоило нам приземлиться, как из тумана вынырнул старый друг княгини. Заметив меня на химере без бабушки, он сперва удивился, но сразу нахмурился, когда увидел за моей спиной азиатку.
— День добрый, Игнат, извините не знаю как вас по батюшке, — обратился я к смотрителю полигона. — Скажите, могу ли я воспользоваться полигоном княгини Угаровой?
— Радимович я, — хмыкнул Игнат. — А воспользоваться… Можешь попробовать, но он вряд ли пропустит тебя без Лизаветы. Уровень силы не тот. Иначе все кому не лень сюда бы шатались да баб водили, чтоб перед ними силой бахвалиться!
— Мне не бахвалиться, мне для дела, — возразил я. — Опробовать кое-что надо.
— Если бы можно было без архимагов пользоваться полигонами, они бы не стояли и не пустовали, — покачал головой Игнат Радимович, а после махнул рукой, указав отойти в сторону от Юмэ.
Вокруг нас взметнулся непроницаемый барьер молочного тумана, скрывая от азиатки. Не доверял он ей, видимо, в контексте недавно завершившейся стычки на Курилах, что было вполне закономерным и рациональным.
— Игнат Радмович, не гоните прочь. Попробовать же можно? — уточнил я.
— Ты попробовать можешь, но тебя защита может так приголубить, что меня Лизка потом на дымные кольца раскурит. К тому же зачем азиатку собираешься туда тащить?
— Конструкты по её профилю опробуем, она учит меня кое-чему, — не стал я скрывать правду от смотрителя, но и не выложил собственные секреты.
— Военнопленную что ли притащил из Курильской кампании? — прищурил один глаз Игнат Радимович, и он у него туманом растаял в пространстве. Выглядело жутковато.
— А вы уже откуда знаете, что я там отметился? — перевёл я тему.
— Дружок, это армия. Здесь такое не утаить. Кому нужно, все всё знают, — хмыкнул смотритель в усы. — Кого другого уже бы взашей выгнал и даже на порог не пустил. А с тобой, вон, разговариваю.
— Она под клятвой крови. Ничего никому не расскажет, никогда ничего не сделает против меня и Угаровых.
— Ладно, можешь попытаться. Пусть купол твоей бабки сам решает, имеешь ты право там тренироваться без неё или нет.
— А что, может не пропустить?
— Да была тут парочка самоуверенных самоубийц, — Игнат хитро прищурился, будто бы пытаясь взять меня на слабо. Только не на того напал. — Попробуй, чего уж там. Не зря же летели.
Туман после разговора рассеялся, а вместе с ним исчез и хранитель. Я же подошёл к чёрным плитам с рунными знаками, поверх которых клубилась молочная пелена. В прошлый раз я входил вслед за Елизаветой Ольгердовной, сейчас же мне предстояло сделать сей шаг самому.
Стоило моей стопе опуститься на тренировочную площадку полигона, как белоснежный купол будто бы уплотнился. Меня прошило насквозь силой, которая выворачивала наизнанку, пытаясь заставить сделать шаг назад, отступить и покинуть территорию, не принадлежащую мне по праву. И хоть у меня и была кровная связь с Елизаветой Ольгердовной, давалось мне стояние на месте непросто, будто с ощущением гранитной плиты на плечах. И вес её постепенно увеличивался. Жилы вздувались, тело прошиб пот, кости затрещали, а всё сознание требовало уйти, сбежать, отступить.
— Да хр-р-р! — рыкнул я и вместе с тем выпустил наружу Войда и горга. — Я здесь по пр-р-раву! Я имею право здесь тренироваться! Мне нужны тренировки без чужих глаз!
И стоило мне это прорычать, стоило выпустить Войда наружу и заставить сонного горга вынырнуть из оцепенения, как давление начало спадать. Вместо белоснежной пелены купол стал сереть и приобретать цвет бабушкиной магии — магии хаоса. Потоки силы принялись обволакивать меня серебристыми искорками, будто бы лаская и извиняясь за то, что не признали хозяина сразу.
После, поняв, что отношения с куполом нормализовались, я сделал шаг назад и подал руку Юмэ.
— Пойдём.
При этом я ощутил на себе задумчивый взгляд смотрителя, но самого его так и не увидел, будто бы он растворился именно в нашем куполе. Возможно, так и было.
Юмэ, держа меня за руку, сделала шаг внутрь, зажмурившись. Мы оказались на каменном языке, выступающем из скалистых гор над долиной. Примерно в этом месте мы тренировали фигуры высшего пилотажа вместе с химерами.
— Удивительно, — с восторгом разглядывала пространство Юмэ. — И ведь это же не иллюзия. Я бы сказала, что это скорее некое сжатое пространство, пространственная магия. Причём она имеет несколько слоёв-заготовок для тех или иных тренировок. И вот они уже иллюзорны.
Сейчас же мне был не столько интересен сам рельеф, сколько интересно опробовать свои силы в плане овеществлённой магии иллюзий.
