— То есть ты хочешь сказать, что я уничтожил жреца Пустоты и мигом занял первое место на пьедестале её фавора?
— Примерно так.
— А не выполнять её волю можно?
— Можно, — покладисто согласился Войд, но прежде, чем у меня отлегло от сердца, добавил: — Но недолго. Быстро уйдёшь на перерождение, и мы вместе с тобой. Не советую.
— И в чём же проявляется выполнение воли? — вообще, я, признаться, даже несколько растерялся от подобных новостей. — Нести пустоту в массы? Жрать архимагов? Устраивать прорывы пустоты, как на Алаиде?
— Тебе не кажется, что ты с этими вопросами не по адресу? — хмыкнул Войд. — Мы думаем, она сама тебе поведает, что же ей желательно от тебя получить. В любом случае, судя по всему, даже убийство прошлого первожреца было ею засчитано как прекрасное деяние или она явная фанатка конкуренции. Посему благословили тебя от души. Настолько от души, что дали ещё раз сдохнуть и потом ещё раз оживили, но уже с гораздо большим магическим рангом. Ты думаешь, просто так зажёгся купол? Нет, просто силёнок у тебя в разрезе Пустоты стало гораздо больше, а прошлое тело с энергетическими каналами, изрешечёнными ещё пустотными гранатами, в общем-то, не могло вместить всё то, что хотела бы воткнуть в тебя твоя госпожа. А посему нет ничего удивительного в том, чтобы ещё раз тебя убить и после вернуть в тело уже более подходящее. Тебе вообще повезло, что перестройка произошла удивительно быстро — каких-то два дня…
— Так, а кольцо? А серебро под кожей и всё остальное?
— Ну, здесь уже не знаю. Возможно, действительно подарок от сереброволосой барышни тоже сыграл свою роль, вернув тебе хотя бы видимость энергоканалов. А так бы ходил ты для всех официальным пустоцветом, как и бабка твоя, но при этом был бы архимагом Пустоты. А так каналы тебе вернули, средоточие тоже. Есть где аккумулироваться магии из наследия тела и души.
Действительно, обсуждать можно было многое. Чувствовал я себя относительно нормально: та же иллюзорная бабочка легко создалась у меня на пальцах, неуверенно потопталась лапками и вспорхнула к выходу из палаты. Иллюзии остались, вероятно, и химеризм тоже, иначе перстень бы как-то изменился, а главенство в роду по праву силы перешло бы кому-то ещё. Но тогда я совершенно ни черта не понимал, что же со мной произошло.
— Странный ты, — хмыкнул Войд. — Все люди как люди. У всех магическая инициация происходит, ну, пусть и в напряжённых жизненных ситуациях, но более-менее адекватно, без риска для жизни. В твоём же случае каждая следующая инициация происходила после смерти. Так что, считай, прошёл повторную инициацию, но теперь с магией Пустоты.
Странный? Возможно. Зато живой. С остальным разберусь.
Если я думал, что с уходом со службы времени станет больше, то я ошибался. Проблем хватало, и, пусть они были все достаточно небольшими, но ими следовало заниматься. Плюс обретение главенства в роду тоже накладывало некие процессуальные сложности, которые необходимо было завершить. Но здесь отработали бабушкины поверенные, и все документы были подписаны. Также мне необходимо было съездить в банк и заверить собственный оттиск силы для использования депозитарных ячеек, но этим я планировал заняться на неделе. Пока же для бабушки в особняке переоборудовали её спальню в палату интенсивной магической терапии, чтобы она не чувствовала себя оторванной от семьи.
Однако же княгиня даже болеть нормально не умела. По сути, за последние три дня у неё посетителей было больше, чем за последний месяц, насколько я мог судить. Это были как русские архимаги, которые пытались получить дополнительную информацию о пустотнике, так и некоторые представители иностранных родов. Княгиня держалась стойко, однако же без собственного средоточия силы это была столетняя женщина. И хоть организмы обычных магов были рассчитаны максимум до ста пятидесяти лет, уже сейчас бабушка чувствовала себя не очень хорошо. Пока это нивелировалось подпиткой магической энергией со стороны трёх лекарей, постоянно так или иначе дежуривших возле неё. Однако необходимо было придумать запасной вариант.
Однажды вечером мы сидели и беседовали с княгиней. Она чувствовала себя довольно сносно.
— Примерно, как столетняя развалина, — хмыкнула она, выпивая нечто крепкое из бокала.
Я уж хотел было сделать ей на эту тему замечание, но, уловив мой неодобрительный взгляд, бабушка махнула рукой:
— Ой, да брось! Сколько той жизни осталось? Тем более что это не алкоголь, а травяной настой. Прислали из стойбища близ Байкала в качестве поддержки. Мне на этих капельках теперь придётся сидеть до конца жизни. Хотя если переборщу, конец этот наступит очень быстро. А так ещё полвека обещают. Надо успеть ещё тебя женить да Эльзу замуж отправить… Да и праправнуков от вас дождаться!
Я даже кофеем поперхнулся. Бабушка рассмеялась при виде моего изумлённого выражения лица.
