— Да, Корал?
— Думаете, нам теперь удастся освободиться? Мужчина сумрачно улыбнулся:
— Сейчас, когда по Эмиру снова шагают жрецы Лейлы? Конечно. Или ты предпочитаешь подохнуть в этой башне, которую уже заносит песком забвения?
Жрец пожал плечами и скупо улыбнулся:
— Просто последнее время вы как-то потускнели, что ли… Станислав отложил вилку и поднялся на ноги:
— Просто… Не знаю, Корал. Я ведь готов был уже сдаться, когда почувствовал эхо магии священного огня. Спустя столько лет, когда мы думали, что остались единственными почитателями Лейлы, узнать, что необязательно теперь пытаться удержаться, хватаясь за веру и надежду, поскольку есть кто-то, кто воплощает ее волю в действии…
— Ты говоришь как старик, — подал голос Винир. — Уставший и больной. А поэтому я слышу абсолютную глупость. Теперь, когда мы знаем, что ждали и надеялись не напрасно, постоянно веря… Разве тебе не интересно?
Станислав повернулся к слепцу, с интересом рассматривая его:
— Интересно что?
— Посмотреть своему преемнику в глаза.
— Откуда в тебе столько мудрости, Винир?
Тот пожал плечами:
— Когда ты слеп, очень многое видишь более четко, чем вы, зрячие слепцы. Ты сам сказал, что твой преемник разобрался с проклятием за полтора суток. Такая длительная задержка означала, что он не знал, как освободиться от него, и искал выход. И использование священного огня до этого. Ему необходима наша поддержка. Думаешь, Растин сидит сложа руки, когда культ Лейлы поднимает голову?
— Растин… — Станислав словно встряхнулся при этом имени. Глубокая синева глаз на смуглом лице загорелась яростным пламенем.
— Да, этот жрец Роя уничтожил и растоптал нас… Кем бы ни был тот, кто сейчас там, на просторах Эмира, распространяет нашу веру, у него могущественный враг. И ему могут пригодиться три пары лишних рук, — невозмутимо отозвался Винир.
— Что ж, — усмехнулся мужчина, — кажется, я начинаю понимать, что зря в свое время принял пост Верховного. Его надо было уступить тебе.
— Тебя выбрала сама Лейла, — отмахнулся слепец, — так что, будь добр, оставь свои старческие замашки и соответствуй званию Убийцы и Любовника. Ты все еще ее жрец.
— О да, — отозвался тот, — действительно. Вспомним план по устранению Белила?
Дверь с тихим скрежетом отворилась, впуская темноволосую фигуру в потрепанной одежде.
Жрецы одарили вошедшего одинаковыми плотоядными улыбками, в ответ на них уставились без какого-либо трепета черные блестящие глаза. Худощавый Мейдок никогда не верил в бескорыстное внимание к своей персона пленников Белой Ложи. Но в тот момент, когда он понял, что от него ждут и почему с такой охотой делятся информацией, в которой отказывали Белилу, он принял правила игры. Его устраивал; цена и возможная награда в конце, за которую он неустанно трудился последние тринадцать лет.
— Господа, — мягко улыбнулся он, — а у меня для вас небольшой сюрприз.
— У тебя есть время присоединиться к нашему завтраку? — поинтересовался Станислав.
Юноша кивнул. Короткие пряди волос опять отросли и щекотали ему шею.
— Меня никто не хватится еще часа полтора-два.
— Голоден?
— Я всегда голоден, — отозвался Мейдок. — Вы же знаете.
— Как поживает твой учитель? — поинтересовался Корал, подвигая к нему тарелку со своим завтраком.
— Если вы не про Белила, — тонкая улыбка скользнула по его губам, — то вполне неплохо, хотя он уже жаждет действий.
— Если он начал испытывать нетерпение, — вскинул бровь Станислав, — тому должна быть веская причина.
— Она есть. — Юный маг и по совместительству личный слуга Белила, Верховного мага Белой Ложи, склонился над тарелкой.
Жрецы терпеливо ждали, пока он насытится. Мейдок был их тайным оружием и союзником. Пятнадцать лет назад, когда надежда найти выход из башни начала тускнеть, сквозь стену в их комнате прошел мальчик, плачущий от боли и обиды. Такого магического потенциала, как у этого ребенка, Станислав не встречал очень давно и, узнав историю мальчишки, постарался с остальными жрецами не только завоевать его доверие, но и сделать из него добровольный инструмент мести, а также помощника, чтобы освободиться, благо глупость Белила им в этом способствовала. За эти пятнадцать лет они достигли многого.
Мейдок, находившийся у Белила на положении личного служки и мальчика для битья, добился невероятных успехов и теперь, похоже, приближалась пора действий.
Когда опустели тарелки и юноша благодарно выдохнул, подал голос Корал:
— Так что за сюрприз?
Черные глаза довольно сверкнули. Худые пальцы Мейдок накрыли поверхность стола. Он сосредоточился и медленно начал поднимать руку, под которой сформировался сгусток света. Когда высота его достигла двух ладоней поперек, он убрал руку, и на столешнице остался столбик сияния. Юноша наклонил его и дунул. Словно одеяния одуванчика, взлетели серебристые блестки и осыпались, исчезая и оставляя на своем месте только объемную фигурку.
— Знакомьтесь, — довольно улыбнулся Мейдок. — Лилиа Катани, победитель в танцах со смертью на турнирах Мигара жестокий пират по прозвищу Принц. Бывший наследник престола Мирейи и Верховный жрец Лейлы.
