Конечно, это можно списать на то, что Камар на протяжении тридцати с лишним лет отсутствовал в Паларе, продавая свой клинок и магическое искусство тем, кому оно требовалось, и вернулся обратно только полгода назад вместе с молодой красавицей женой. Однако, странно видеть, что человек, посвятивший всего себя совершенствованию в различных техниках убийств себе подобных, позволил жене столь разительно менять внутреннее убранство своего жилища в угоду роскоши, а не целесообразности. Ведь всё оружие было расставлено и развешано так, чтобы его можно было моментально выхватить и, не теряя ни мгновения, применить по прямому назначению - убийству и защите. Но, вот несколько картин, втиснутых между клинками, мешали быстро выхватить мечи из ножен, упираясь своими резными рамками из дорогущего дерева в рукояти мечей. Вот статуэтка на небольшом пьедестале, заставляет сделать несколько лишних шагов, огибая её, чтобы дотянуться до копья... И таких малейших нюансов оказалось целое множество.
Видимо слухи, о транжире-жене и подкаблучном состоянии Камара, имеют под собой все основания. Ну не может адепт боя, находящийся в здравом уме, позволить так издеваться над функциональностью, снижая обороноспособность своего собственного жилища в угоду роскоши.
Причём, по тем же слухам, его жена - Лония - греет постель не только своему законному мужу, но и некоему аристократу. Правда последний слух не получил особого распространения. Ибо ревнивый адепт боя, искренне считающий свою вторую половинку образцом добродетели, вызывал на дуэль только за малейший намёк на неверность супруги. Да и тот факт, что в свете Лония появлялась только в паре с мужем, снижал ценность и правдивость подобной информации. Ей просто не удалось бы уединиться ни с кем посторонним на достаточное для измены время.
- Рон, чего ты тут замер? Принёс? Давай сюда.
Раздавшийся мелодичный женский голос с капризными интонациями, заставил меня довольно правдоподобно вздрогнуть, слишком уж я увлёкся общей оценкой дома, перестав уделять внимание его обитателям. Повернувшись к лестнице, ведущей на второй этаж, я имел удовольствие лицезреть прекрасную девушку лет двадцати на вид. Её точёная фигурка и тонкие аристократические черты лица не оставили бы равнодушным ни одного ценителя женской красоты. Чёрные как смоль слегка волнистые волосы ниспадали до поясницы, а тёмно-карие глаза, казалось, заставляли желать лишь одно - погрузиться в них и никогда не выныривать. От неё почти физически ощутимо веяло той сексуальной привлекательностью, ради которой почти любой мужик с удовольствием пойдёт на всевозможные безумства, лишь бы привлечь внимание. Одета же она была в роскошное чёрное вечернее платье прошитое серебряными нитями, образовывающими замысловатые узоры и мелкими брильянтами. И это дома! Когда, по моим сведениям, она никуда не собирается и не ждёт никого из гостей.
Нарисовав на морде лица выражение восхищения, что было не так уж и трудно сделать, а также добавив в ауру следы опаски перед хозяйкой (по воспоминаниям слуги именно так надо было реагировать, общаясь с женой Камара - Лонией), слегка нетвёрдой походкой и благоухая пивным перегаром, вытащил из кармана маленькую коробочку с пузырьком с духами в ней и протянул его ей. Женщина, критически осмотрев его, нахмурилась и... влепила мне пощёчину, от которой я чуть не навернулся. С виду хрупкая, а влепила будь здоров!
- Госпожа, за что?
- Ах ты пьяньчуга, тварь подзаборная...
Слились наши голоса в один. И, если я отыгрывал свою роль незаслуженно наказанного слуги, то поток брани, который и не думал услышать из уст красотки-аристократки, не прерывался ещё несколько минут.
- Что происходит? - ровный уверенный голос остановил извержение площадной ругани хозяйки дома. А вот и Камар явился на сцену.
- Я приказала этому недоумку принести мне флакон духов из лавки Калониуса, а этот идиот вместо того, чтобы выполнить моё поручение, нажрался где-то и купил первый попавшийся флакон в другом месте!
- Дорогая, я его, конечно, накажу, но какая разница, где он купил эти духи? Они же везде одинаковые?
- В лавке Калониуса они особенные! - со слёзами в голосе, начала жаловаться Лония супругу.
Я старался сделаться как можно незаметнее и упорно испускал волны страха и непонимания вперемешку с чувством вины в эмоциональном плане. Поймав полный злобы взгляд Камара, счёл это приказом слуге скрыться с глаз долой и сразу же сбежал на кухню.
- Если хочешь, я попозже пошлю Рона... - донеслось до меня ещё перед закрытием двери, заглушившей дальнейший разговор супругов.
-Опять напортачил? - дородная повариха с огромной ложкой в руке смотрела на вошедшего Рона (в данном случае меня) с сочувствием и осуждением.
- Дык...
- А-аа, ладно. Держи, - махнув рукой на нерадивого меня и налив в глубокую миску супа, указала на небольшой свободный столик, свободный от гор всевозможных продуктов и посуды, где можно было спокойно присесть и поесть. - Смотри, когда-нибудь хозяевам это надоест и они выгонят тебя на улицу. Куда тогда денешься?
