— Хорошо зал тёмный, а то бы таращились все на диковинного зверя. Знаешь, если спрятать уши и когти, можно выдать тебя за больного жителя заполярья из племени Ловили мы белого медведя с рогаткой. О, нахлебница, я про неё забыла. С неё вообще толк есть, хотя бы гипотетический? Вот понимаю, у элей ветра лошадь, у огненных феррайны, а тут не знамо что.
— Просто она маленькая ещё. — Чу поняла, что на неё бочку катят, и посмотрела коронным взглядом, в котором пока не было магии (повезло Джанн).
— Ну, какой толк может быть от такого нелепого создания? — Моя Чу действительно выглядела несолидно. Длинное и узкое тело, такие же шея и хвост: змея на ножках. Голова, тоже длинная и узкая, с коротким тупым рогом на носу, зато зубы у неё в шахматном порядке в два ряда зазубренные по краям. Зонт на голове всё время прижат к шее, смыкается под ней внахлёст, как будто она в платочке. Большие и длинные лапы с когтями, мелкая зелёная чешуя со светлыми и тёмными разводами. Мне стало обидно за Чу.
— Ты даже не знаешь, какая именно это ящерица, хотя должна. — Не любит когда её ловят на незнании необходимого, хотя взрослого василиска она бы не прозевала.
— Ну не дуйся. Какая? — Любопытно стало? Ну-ну, раньше надо было. Не идёт крокодилице виноватый взгляд.
— Как хочешь. Пойду, ужин проверю, приготовили или нет, а ты пей вино, пока не остыло. — Я усмехнулся и поднял чашку, о которую уже давно грел руки, вино вкусное пахло мёдом и травой, не слишком сладкое и с кислинкой, как от зелёных яблок. Я разомлел и нехотя водил взглядом мало что замечая.
Джанн уселась у стены и начала сканировать зал, не обнаружив ничего интересного, принялась за меня.
— На улице ясный день, Ахерэ, не спи. Я стараюсь, чтобы ты оттаял, а не лужей растекся.
— Да, перестаралась. Это здесь ясный день, а где-то самая что ни на есть ночь. Почему ты со мной нянчишься?
— Потому что ты мелкий, тощий и лохматый, даже смотреть жалко, так бы и дала денежку. Вон наш завтрак идёт. — Официант поставил на стол посуду и, мельком глянув на нас, удалился, спустя несколько метров он удивлённо оглянулся, но в тени рассмотреть меня сложно, а возвращаться или задерживаться неприлично.
— Теперь о тебе будет вся кухонная братия знать.
— Если он рискнёт показаться психом.
— Рискнёт, и они будут обязательно проходить мимо нашего столика, или нет, они пошлют местного принесиподая за дровами для камина…
— Джанн, горничная сегодня вечером расскажет им всё во всех подробностях без лишних ухищрений, без постояльца в комнату она не может сунуться, а работать надо.
— А-а… — разочарованно протянула неудавшаяся разоблачительница.
— Насколько хороший друг тут у Гории?
— Он называл его старым другом, так сказала женщина, с которой я разговаривала, причём она знала, что Гория — вампир.
— Значит, нам нужен кто-то очень приличного возраста, у вампиров старой дружбе должно быть, как минимум, лет семьдесят. Чем особенны местные люди?
— Не знаю, тебя интересует, сколько они живут? Прямо сейчас?
— Да, это. Но не сейчас, когда будем спрашивать про лекаря, всё равно узнаем.
— Ну, вот про лекаря и спрошу, всё равно когда-то надо. — Джанн быстро ушла, а я натянул плащ, он уже высох, и устроился удобнее.
С такими успехами друг Гории может оказаться оборотнем, а с ними общаться будет сложнее, люди интересующиеся лекарем оборотнем доверия не вызывают, а может и нет.
Стул подо мной вздрогнул, отчего я сразу проснулся, прошло меньше эа. В зале появилась шумная компания во главе с разодетым франтом богатырского сложения, как я мог не заметить их прихода. Хотя на самом деле сон куда чутче, чем дрёма, в этом случае часть сознания бодрствует и намеренно старается не замечать отвлекающих эффектов. Ко мне направлялся кто-то из этой компании. Человеку было лет двадцать пять, а высокомерное, но не отражавшее великого ума, лицо и не слишком богатая одежда говорили, что он был из разорившихся дворян, состоял в свите в статусе прихлебателя и подхалима.
— Малыш скучает? Сейчас мы это исправим, тебе предоставляется возможность поразвлечь нас. — Компания дружно заржала, они все уже были слегка навеселе. Я оглянулся, за стойкой пусто, в зале кроме меня и этих олухов никого, похоже все предусмотрительно разбежались.
— Что молчишь? А это что за чучело?
На соседнем стуле сидела Чу, она философски посмотрела на любителя монологов и отвернулась, чем вызвала лишний взрыв хохота, но при попытке покушения на свой хвост укусила обидчика за руку. Хватка у неё капитальная, без применения магии полностью такие повреждения не вылечить. Ржание сменилось визгом и постепенно перешло в вой.
— Твоя зверушка напала на дворянина, и ты за это ответишь, а тварь убить. — Сказано нарочито спокойно, по-моему, главным. Я уже некоторое время уделяю им внимание, достаточное лишь для понимания их ближайших действий, и просматриваю магический фон на предмет сюрпризов, у одного из них нашёлся зелёный амулетик и больше ничего.