— Знаешь в чём твоя проблема? Ты пытаешься быть незаметным, иногда у тебя получается очень неплохо. Но когда не выходит, кажется подозрительным и вызывает соответствующую реакцию. Ты похож на маленького шпиончика-недоучку.
— Опыт сын ошибок трудных. — Джанн усмехнулась.
— Знаю, очень хорошо знаю.
К нам подошёл хозяин гостиницы, точнее не подошел, а подскочил. Забавно. Он был спокоен, но выглядел как-будто пробежал весь город на своих двоих, попутно пообщавшись с дельцами торговой площади. Я шагнул в сторону, предоставив Джанн разговаривать с ним. На меня он не обратил внимания. Было бы на что обращать. Джанн этот плащ добавляет веса, как человеку много повидавшему, в купе с тяжёлым взглядом стирает небольшой возраст. Меня же делает оборванцем. Джанн подошла к нему вплотную.
— Что происходит? — Угроза в голосе, я ещё не видел её такой. Так мог бы сказать тот, кто обладает властью и силой, и это настоящее, не игра. Причём для Джанн, судя по её поведению в других ситуациях, сила и власть не предмет гордости, а нечто обыденное, как сапоги на ногах. Я ведь ничего о тебе не знаю, крокодилица, но верю.
— В городе много разрушенных зданий, в том числе, несколько постоялых дворов. — Хозяин, похоже, принял угрозу всерьёз. — Остальные постоялые дворы переполнены.
— Ясно. И? — Я бы на его месте сбежал, он тоже так думал, но остался.
— Уважаемая деар, я попросил бы вас со спутником освободить одну из комнат. Все неудобства я компенсирую. — Конечно компенсирует, он сейчас заработает в n раз больше, чем обычно. Джанн поймала мой взгляд. Я пожал плечами в ответ. Хозяин несколько недоумённо посмотрел на меня, переоценивая.
— Что на кухне? — Похоже, вопрос с едой он выпустил из виду и ответить не мог. — Свободен. Ахерэ, возьми нахлебницу и иди в комнату, в мою.
Она вручила мне суму и исчезла в направлении кухни. Мужчина ещё раз окинул меня внимательным взглядом и тоже ушёл.
Комната Джанн ничем не отличалась от моей. Большая. Кровать у окна, комод в углу, вдоль стены кушетка, у противоположной стены полукруглый стол, вешалка-пальмочка в углу за дверью. Конечно не пальмочка, а дерево подходящей формы, но я привык называть их так. На ней висели мои слегка влажные вещи, так что плащ пришлось положить на кушетку.
Из окна второго этажа хорошо видно, что город потрепало. Я только сейчас обратил внимание, что на улице утро. От бури остались только призрачные кисейные облака, океан, виднеющийся над крышами, абсолютно спокоен. Суда, ушедшие на ночь от берега, возвращаются в порт. Подросток из прислуги постоялого двора с подносом в руках. Интересно, как это Джанн допустила? Парень смотрел на меня в немом изумлении. Неужели, он не привык к разнообразию рас Ллиериима, и к тому факту, что не все видел.
— Поставь это на стол. — Мои слова вывели его из оцепенения, и любопытство взяло вожжи в свои руки.
— Никогда не видел жителя северных островов? Давай отсюда. — Парень исчез. Джанн, вошедшая почти сразу после него, поставила рядом с подносом глиняный кувшин и кружки. — Ах, красавец, дети даже дар речи теряют. — Я фыркнул. — Знаю, знаю, не надо было его посылать сюда. Он ничего не расскажет.
По полу прошёл сквозняк. Не скрипят двери, это хорошо. Я обернулся. На пороге стоял, а если и расскажет, так его здесь блаженным считают, не поверят.
— Почему блаженным?
— У него есть способности к магии тонких сфер, что точно не знаю. — Ясно. Мы принялись за завтрак.
В кувшине оказался горячий напиток похожий на кисель мутно оранжевого цвета. Приятно пахнет, на вкус терпкий и кислый, но не плохо. Только с чего её на экзотику потянуло.
— Что смотришь? Это согревает, предупреждает сопли и прочие побочные эффекты долгого похода по берегу. — Угу. Да ещё укоризненно так, даже намёк на раскаянье появился. — Не расскажешь?
— Хотел у тебя спросить то же самое. Я не знаю. — Джанн внимательно посмотрела на меня, не верит. Зря.
— Сначала ты был как одержимый, стоял посреди двора и смотрел в море…
— Океан.
— Здесь говорят море. — С нажимом произнесла Джанн.
— У них мания величия. — Хорошо, даже от воспоминания. Мрр.
— Рао, ты тут? — Мда, до чего дожил. — Ладно, пусть будет океан, тебе виднее. — Вот именно. — Кстати, буря шла оттуда. Потом начался дождь, я попыталась затащить тебя внутрь, но ты засмеялся, как безумный, и исчез. А у меня в руках осталось всё твоё барахло, промокшее насквозь, хотя меня замочило не сильно. При этом звук не пропал. Ну? — Нет слов.
— Джины… но я не понимаю, как вернулся и почему это получилось.
— О, значит, я была права. И многие это умеют? — Показали ребёнку конфету.
— Почти никто.
— Оставим пока, не об этом речь. Давай с самого начала. Почему ты застыл?
— Ветер, Джанн, Ветер. — Как это можно объяснить? Слов слишком мало.
— С большой буквы. Как ощущают эли. Никогда не понимала. Поэтому тебя сорвало с катушек?
— Да. Потом земля и огонь, я просто ушёл с дождём и ветром.
— Земля и огонь — это я? Но ведь я по части световой и зелёной магии. — Я досадливо дёрнул ушами, она поняла. — Как это получилось у тебя? — Даже не сразу понял, что имеется в виду.