— Вы направляетесь в Верию, мы тоже. И могли бы быть полезны друг другу… — Я отошёл в сторону, не люблю подобные беседы, точнее не понимаю и не хочу понимать, а Джанн играет.
Маленькие пологие волны подкрадывались к ногам, но достать не могли: высоко. Я неподвижно стоял на краю пирса на грани падения в мутную воду и хотел, чтобы волны коснулись меня, а они ленились. Им было хорошо, мне, на самом деле, тоже. Это ещё остатки утреннего довольства.
— Если ты свалишься…
— Значит меня поймают. — Волны. Я улыбнулся океану и шагнул назад. Мужчина с грубыми чертами лица и сутулыми плечами подозрительно смотрел на меня, затем ушёл, ничего не сказав больше. Джанн уже ходила вокруг «лошади», поглаживая её по шее. Та в свою очередь не забывала подставлять под руку щёку и фыркала в одежду. Чу высунулась из-под рубашки, не нашла ничего стоящего внимания и залезла обратно, ей сейчас холодно, поэтому она постоянно спит, хотя когда хорошо ест, может и не спать. Я подошёл ближе.
— Знаешь, как называется такая лошадка? Фирил. — Темный глаз задержался на мне. Фирил. — Они сильнее и выносливее наших лошадей, хотя я так и не разобралась насколько быстро бегают.
— Как насчёт Верии?
— Корабль отплывает через два эа, с отливом, у нас ещё есть время. — Ясно.
Мы уплывали из Грасса. Странно, если вспоминать его сейчас, то получится нечто похожее на мозаику, где некоторые элементы бледнее или наоборот ярче, или даже отсутствуют. Зато потом я буду видеть её как близорукий человек: нет слишком мелких деталей, как и мелких дефектов, но нет и прежней точности. А чтобы её вернуть придётся приложить немалые усилия, присмотреться — напрячь память. Так происходит со всеми воспоминаниями. И это хорошо не хотелось бы присутствия в памяти пустых мест — неудачное сочетание слов, пустота не подразумевает место — о них бы запинались мысли. Я заметил, что машинально прикасаюсь к кольцу. И когда только успел обзавестись такой привычкой?
А ещё я не уследил за Чу, которая опять залезла в продуктовую сумку и поглощает орехи, запасённые Джанн. Не скажу, что меня беспокоят последствия, но они будут. Я поднялся на палубу и почти налетел на капитана, который стоял рядом с выходом, но не был заметен с лестницы.
— Ты — пассажир. На девчонку похож. Как называешься-то: имя, и раса?
Среднего роста и плотного сложения, чем-то напоминает подрощенного гнома. Земля, как дикий луг, и порывистый ветер. В глазах весёлые огоньки, волосы подсвечены сединой, кудрявая борода на крестьянский манер, только ухоженная. Такая непосредственность могла показаться невежливой, если бы не шла ему настолько. Сочетание гармоничности и какой-то лихости. Готов помочь ближнему, но сомнительных обязательств на себя не возьмёт.
— Ахерэ. Эль.
— Никогда не слышал. — Звучит так, как будто это неправильно, в смысле, он должен был слышать. Ну-ну. — Хоть врать не стал.
— Тебе не надо быть на палубе во время отплытия?
— Чего стоит команда, которая не может выйти из такого просторного порта без пригляда капитана? На это есть старший помощник. — Или он устранился от всего или достаточно хорошо вымуштровал команду. Уверен во втором.
— Может, представишься? — Он удивился.
— Я думал ты знаешь. Капитан Делир. — И протянул мне руку, не ответить было бы свинством. На мои когти старый морской волк только хмыкнул. Не на месте он здесь.
— Почему ты на этом судне? — Его улыбка на миг стала жёсткой. Не тот вопрос, который можно задавать. Я зашипел в ответ, на слишком неласковый взгляд, что порадовало капитана.
— Потому что платят хорошо. Неплохие у тебя зубки. А звук жутковатый, сплетается с плеском волн, не сразу поймёшь твою причастность к нему. Ахерэ, как падающий снег.
Я был удивлён. Действительно падающий снег, и Белое Безмолвие. Не понятно, откуда взялось и чем является, но об этом знал я, это видели джины, и сейчас повторил Делир. Не люблю вспоминать Белое Безмолвие, от него становится холодно.
— Ты не подходишь на эту роль. Больше похож на интеллигентного пирата. — Капитан расхохотался, одобрительно.
— Очень точно сказал. Нас называют вольными охотниками, конечно в своих кругах, для остальных существуют легенды, а от догадок и сплетен вреда не будет. — Намёк на то, что я ничего не смогу сделать с этим знанием? — А здесь я зарабатываю, на постройку нового судна. Ладно, Снежный мальчик, нужно поговорить с Гером. — Он хлопнул меня по спине, впору свалиться, и ушёл.
Снежный мальчик, да? Осчастливил. А ведь может приклеиться.
Я начал осмотр. Это вам не шандар. Широкие борта и низкая посадка, гасили качку. Сейчас, когда океан тих, может показаться, что ты на суше. Палуба огорожена деревянными заборчиками, не посидеть, свесив ноги. Судно двигалось на магии, иначе никак, причём мага тут не было. Вспомнились зачарованные паруса шандара.
Значит здесь используют зачарованную технику. Её полезность очевидна, но это очень трудоёмко и требует изрядного количества ресурсов. А ещё маги становится из исследователей ремесленниками. Это плохо, хотя моё мнение предвзято. В Мелларне дешевле нанять мага, чем сделать подобную штуку. И эффективнее.