— Раса такая. Недалеко от Хан-вейль есть постоянный и широкий проход, выходящий на их границу. Некоторые называют эту расу тёмными эльфами, но на самом деле, ничего общего, кроме того, что и те и другие живут в лесах. Кстати, совершенно разных. Мару-э-реан живут на блотах, а эльфы в лиственных лесах. Странно, что ты не знаешь, ведь ты встречал мару-э-реан.
— Не понимаю. Хотя… Они могут замаскироваться под человека?
— Да могут, и не только под человека. Они могут менять своё тело в некоторых узких пределах, и даже править сознание, но это опасно. Всё равно странно. Такую вещь просто так не дарят. — Я нащупал кольцо под одеждой. Он чувствует его?
— Какую вещь?
— Не знаю. Предметы такого рода что-то несут в себе. Не волнуйся, это не опасно, скорее наоборот.
— Почему ты спросил, маг ли я?
— Если ты хотел скрыть причастность к богам, назвался бы магом. Мне было любопытно солжёшь ты или уйдёшь от ответа. Ты не маг, но это самая вероятная легенда. — Стоило городить огород.
— Почему ты решил, что я не маг?
Он усмехнулся и вытащил из кармана хрустальную линзу… не хрустальную, состав камня Родаля совсем другой, его даже камнем не все считают.
— Ты притащил его как последний аргумент для разоблачения меня? — Не понимаю, зачем ему это.
— Ты знаешь, как он работает? Откуда? Это же очень редкая и дорогая вещь. — Трофей? Ну-ну. Редкая значит.
Я взял камень и начал строить вокруг него защиту хаоса. Вспышка густого как сливки фиолетового цвета. Я сбросил энергию, и камень постепенно стал прежним. Всё-таки от наших он отличается, мелларнские разбрасывают прозрачные цветные лучи, а может обработка разная.
— И что это значит? — Капитан выглядел удивлённым, но не обескураженным.
— Камень Родаля можно обмануть, точнее, скрыть свою принадлежность к магии, это достаточно просто.
— Зачем скрываешь ты?
— Не я, Хан. Думаю, если буду постоянно светиться, то растревожу потоки лент хаоса. Это может выдать меня. — Может переименовать их в виорианов (керойльские существа магической природы). Как я сразу не подумал! Это и есть виорианы, только в Керойле они были голубые и зелёные, причём надо было знать как посмотреть, чтобы увидеть их.
— И почему ты рассказал это мне?
— Мы встретились не случайно. Уже пожалел о своём любопытстве?
— А в болоте водятся крокодилы. Дрязги наверху всегда неприятно, прежде всего тем что их участники не жалеют людей: ни союзников, ни врагов. Неблагодарное дело. — Он молчал некоторое время.
— Ну ладно, стой, думай.
Я снова остался один. Безделье и однообразие заставляют думать о жизни. Когда о ней много думаешь, приходит тоска. Но не спокойная и тихая, а горячая. Как будто в груди тёплый упругий ком, который давит на рёбра, мешает дышать, и его надо потратить, остудить. Хочется шипеть от злости, которую мы направляем на окружающих, таких же раздражённых, или просто закрыть глаза и не существовать. От резкого порыва ветра хлопнул парус. Солёные брызги коснулись лица. Холодно. Теперь это похоже на зиму.
Над водой начал подниматься замок, из прозрачной воды с зелёным отливом. Вода всегда имеет оттенок неба, во всех мирах. Первыми появились флажки, затем башни с островерхими крышами, мостики и балкончики с ажурными оградами, деревья без листьев, как кружева. Солнечные лучи отражаются от граней, световые блики пробегают по поверхности. Слишком тонкий и изящный замок, чтобы он мог существовать, но другие не настолько красивы, пусть даже в нём присутствуют некая мягкость и отрешённость. Только ему нужна тишина, звук нарушает очарование.
Когда я вечером пришёл в кают-компанию, застал процесс обсуждения моей художественной деятельности в самом разгаре. Одна половина присутствующих убеждала другую, что это коллективная галлюцинация, упоминая, что капитан запретил злоупотреблять брагой. И наоборот. Джанн через головы поймала мой взгляд.
— Покажешь? — На самом деле я не слышал, что она сказала, но и так понятно.
Режим сна и бодрствования нарушился окончательно и бесповоротно. Я валялся в постели под шум волн. Ну что ж, играть с водой было неосмотрительно. И ладно. Во-вторых, виорианы. Они как мотыльки. Все миры имеют энергетический и физический пласты реальности. В большинстве развитие существ идёт в физическом пласте реальности, в Керойле в энергетическом. Причём если процесс пошёл в одном из них, значит в другом невозможен. Растения не в счёт (а какие бывают растения… брр).
Значит виорианов сюда притащили извне. И раз они здесь живут, значит условия подходящие. Ещё бы они были неподходящие при такой концентрации магии хаоса и нарушениях пространства, которые в свою очередь создают поле магии пространств, правда, клочковатое. Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность, и можно делать выводы. Короче говоря, Хан имеет прямое отношение к Керойлю.