Я вылез из канавы и огляделся. Чу венчала кучу хвороста, и сразу слезла, услышав мой зов. Холодная чешуя была несколько неприятным ощущением.
— Так, все по коням, не будем смущать аборигенов нашим обедом. — Джанн запрыгнула на своего фирила и сорвалась с места, мы последовали за ней. Сури бежала весело, ей надоело стоять в стойле, и она порывалась пуститься вскачь.
Джанн ждала нас на холме, поросшем тонкими деревьями с гладкой и скользкой на вид корой. Она пыталась схватить за хвост небольшую птичку, которую мы спугнули. Обедали в тишине и быстро. Важех, полностью сбитый с толку, похоже решил вообще не обращать внимание ни на что. Надо выводить его из этого состояния, пока что он не вписывается в нашу компанию.
— А сколько дней нам ехать? — Джанн обернулась ко мне и сказала, добавив в голос истерического веселья.
— Девять. Местных. — Полагаю, так и рассказывают ночные страшилки.
Вспоминается блаженная страна Дарра, пересечь которую можно за четыре мелларнских дня, а не местных. Кош-мар. Дорога из смеси грязи и снега исчезала из виду за следующим холмом… Но и этот поворот мы проедем.
— Что, рао, уговариваешь себя, что всё не так и плохо. На самом деле всё прекрасно, куча новых приключений и ни одного гильдийского телепорта, дикие места, отсутствие цивилизации. Ах, романтика! — Ну и как это называть?
— Важех, а Важех? Долго ты собираешься кукситься? Что тебя смущает? — Самым откровенным образом издевается.
— Тебе доставляет удовольствие унижать меня. — Сказано с вызовом, но слишком запальчиво.
— Конечно, иначе зачем бы я это делала. — Такого ответа он не ожидал. На самом деле, она может поставить в тупик кого угодно. Сейчас Джанн меняет своё поведение в отношении Важеха на противоположное с исключительной регулярностью, причём отличить баловство от серьезности, малознакомому с ней человеку, почти невозможно.
— Джанн, тебе есть дело до того, как он относится к нам? Мы разойдёмся своими дорогами, и это не будет иметь никакого значения. — Она многообещающе улыбнулась юноше и обернулась ко мне.
— Тебе не понять, для этого надо как минимум быть человеком. — Вероятно, да. — Не люблю малолеток, в которых спеси больше, чем достоинства.
Похоже, эта фраза Важеха обидела. Вообще-то я хотел придержать Джанн. Но сама-то…
— Нет, рао, я уже тогда могла понять с кем и что можно себе позволить. — И уже громче, явно не мне. — А на случай, если с этим возникают трудности, люди давным-давно придумали понятие вежливость. Ты, кстати, тоже не страдаешь её избытком. — Не страдаю, у меня другие методы, но это не важно.
Четвёртый день нашего путешествия. На горизонте Поющий вал, появившийся в поле зрения вчера. Мы покинули постоялый двор на рассвете. Важех ехал на пятьдесят метров впереди, как делал часто. С Джанн они более-менее ужились. Меня он считал жрецом и старался держаться на расстоянии, в этом было что-то суеверное.
Здесь уже не было каши на дороге. Зато был гладкий хорошо укатанный снег, но фирилам это не мешало. Как оказалось, они горные животные и питаются в основном тем, что утаскивают из сетей какого-то гигантского паука, сами могут поймать горную козу (местный её аналог) или есть траву, но только в крайнем случае. Куда более неприхотливые животные, чем лошади, куда более непоседливые и не страдают излишней пугливостью потенциальных жертв хищников.
А ещё мне не нравилось, что Джанн стала молчаливой и сосредоточенной, вчера вечером такой не была.
— В чём дело? — Она резко кивнула и крикнула.
— Важех притормози, требуется твоё участие. — Юноша остановил своего зверя.
— Значит так, я поговорила с некоторыми личностями на постоялом дворе. В результате знаю, что вчера вечером, уже после нас, там появился гонец Храма. Он не остался ночевать, а поскакал дальше.
— Значит, он близок к цели.
— Не обязательно, рао, он может доехать до любого филиала Храма и отдать сообщение по цепочке. А вот то, что он опережает нас, это точно.
— На расстоянии дневного перехода нет храмовиц. Зато где-то в лесу, в который мы въедем перед обеденным временем, есть лагерь разбойников, где именно не знаю, они постоянно перебираются с места на место. — Важех нахохлился и отвёл взгляд, потерев ладонь о колено. Хан снял проклятье, но не вылечил, и заживающие ожоги чесались.
— Что храмовники забыли в разбойничьем лагере? — Ясно, что если гонец направился туда, то они имеют вес среди разбойников, значит это всё организованно.
— Несут свет веры, конечно, видишь, как удобно ловить нежелательных элементов. — Важех фыркнул в воротник, за что удостоился мрачного взгляда Джанн.
— Я попытаюсь найти их, но может и не получиться. — Джанн не поняла. — Снег тоже мой.
— Ищи. Это хорошо. Значит до леса можно не напрягаться.
— Угу. — Теперь мрачным стал Важех, больше он не пытался уехать вперёд.