— Я та, кто здесь и сейчас может помочь тебе и помогает, не ты ли, служитель Великого Тёмного, сказал мне о том, что я послана тебе им как твоя помощница? — Линда старалась держать спину ровно и говорить уверенно под горящим заинтересованно мужским взглядом.
Камазу отхлебнул из стоящего перед ним кубка жадно, Линда сделала лишь мелкий глоток.
— Я бы хотел, чтобы мы принесли клятвы перед статуями богини Исиды и Хатхор, — произнёс тот открыто, вино придало ему смелости, а девушка нравилась явно сильнее, чем следовало бы для жреца культа, где чтят невинность.
Учёная призадумалась. Её приняли в этом храме, дали приют, доверили тайну. С другой стороны, это ведь не повод выходить замуж. Портер хотелось расхохотаться, но в то же время было явно не до смеха. Камазу же расценил её молчание за растерянность и сомнения.
— Моя сестра** не будет ни в чём нуждаться, никогда, я буду верен и заботлив, как и сейчас, а наши дети будут продолжать моё дело, — жрец чуть улыбнулся и протянул Линде ладонь, ожидая, что она скрепит согласие не только словом.
Девушка не торопилась дать ответ, но руки не подала, прямо и смело смотря тому в лицо.
— Служитель Великого Тёмного, — произнесла она, — я не знаю своей судьбы, чтобы ответить тебе «да» на твоё щедрое предложение, ты — заботлив и рачителен, как господин, и я ни на миг не сомневаюсь, что любая была бы счастлива рядом с тобой…
— Но не ты… — с сожалением.
— Я всего лишь странница в этом мире, и я не знаю, куда может забросить меня моё предназначение… — мужчина вновь прервал её.
— Ты обещана Инпу? — он был озадачен.
— Я когда-то скрепила свои руки брачными узами, жрец, и я знаю, что такое — потерять дитя, — произнесла девушка, и её глаза заблестели непрошенной влагой, — мой жизненный путь непредсказуем, а ты хороший человек, Камазу, и я не хочу, чтобы ты вновь оплакивал потери.
Камазу побледнел.
— Прости меня, рехет, больше никогда не заведу я разговор о таком, — он стал печальным.
Их беседа после некоторого молчания перешла в нейтральные темы, а затем и вовсе иссякла. За порогом её ждал всё тот же евнух, чтобы сопроводить в комнату, отведённую ей, а затем, по утру, так же явиться за учёной. Её сердце беспокойно дрогнуло, как только они прошли знакомым вчерашним путём. Линда облегчённо вздохнула, когда они пропустили покои жреца, ни на секунду там не задержавшись, а остановились у малого обрядового зала, где Камазу отдавал кому-то указания. И вправду, как она могла подумать, что жрец не понял её отказа и попытался бы вновь завоевать её внимание? Зал этот полностью осветился встающим солнцем, свет от которого протянулся дорожкой к выходу, образовав столп, в котором кружились частички пыли. Линда протянула ладонь, и ей показалось, что кожа на руке заискрилась.
— Белая жрица, белая жрица, — услышала она перешёптывания за спиной и обернулась.
Из-за поворота, где располагались помещения со служительницами культа Инпу, высунулось множество маленьких чёрных любопытных головок.
— Смотрите на её волосы, они золотые! — восторженные возгласы так и сыпались из их уст, — Инпу увидит такую красоту и разом забудет о других…
Линде стало смешно от этих слов, и она вошла в полоску солнечного света, пару раз покрутилась на месте.
— Я — рехет, могу каждую их вас заколдовать за ваши слова, но я не буду этого делать, вы же хорошие девочки, — произнесла она заговорщицким тоном, — а если вы и дальше будете говорить глупости, то я запишу каждое ваше слово и передам Камазу…
— Не надо говорить Камазу, прекрасная рехет, не надо, — вновь шёпот, и они скрылись за поворотом, тем более что послышался голос самого жреца, который приглашал её войти.
В небольшом, хорошо освещённом помещении, по периметру которого стояли стройным рядом стулья с изогнутыми в виде лап различных животных ножками, а дальняя стена украшена шкурой леопарда, стояли трое мужчин. Двоих из них, Камазу и главного евнуха, она знала, но вот третий ей был неизвестен. В чёрном одеянии и ткани, скрывающей половину лица. На плече сидел сокол и крутил небольшой головкой. Линда почтительно поклонилась.
— Я говорил тебе об этой женщине, Амун, — произнёс жрец.
Мужчина, лицо которого было скрыто, вначале взглянул на Камазу, затем на Линду.
— Умеешь ли ты принимать роды, рехет? — спросил служитель Инпу, сразу переходя к делу.
Линда растерянно посмотрела на каждого из стоящих мужчин по очереди.
Примечание:
* ведьма (егип.)
** в Др. Египте муж и жена называли друг друга брат и сестра
Чудо для жреца Инпу. Новоиспечённая Бахити.
— Ты когда-нибудь принимала роды, рехет? — спросил жрец Анубиса и с надеждой посмотрел на Портер.
«Теоретически, вполне возможно, у меня всё и получится», — с сомнением подумала Линда.
— Я не уверена, — ответила девушка и тут же спросила, — здесь нет разве тех женщин, что могут помочь роженице?
Амун и Камазу невесело переглянулись. Сокол на плече загадочного мужчины встревоженно встрепенулся.
