Инпу смело ступил на порог. Смысла тянуть не было. Девочка откинула перед ним полог, занавешивающий проход. И бог мёртвых в который раз за короткое время удивился. Внутри оказался небольшой зал с очагом, тускло освещённый и почти весь завешанный пучками трав. Их аромат казался сладким, а в очаге булькало варево. Пузыри лениво поднимались и тягуче лопались на поверхности. Девочка отпустила мужскую ладонь и подбежала к чану, схватив поварёшку, принялась помешивать густую снедь. А затем, выудив откуда-то узкий сосуд, пачкаясь и обжигаясь, стала лить туда жижу.
Чуткий слух волка уловил мерное клацанье. И он двинулся в сторону звука. И почти у самой стены увидел её. Пожилая полноватая женщина со стекляшками на глазах резко двигала костяшки счётов и что-то спешно записывала палочкой на папирус.
— Ты звала, матушка Сешат, я пришёл, — произнёс Инпу, дожидаясь её реакции.
Женщина вскинула глаза на него и усмехнулась.
— Быстро же, думала, будешь занят, — проговорила она спешно и, отложив счёты и палочку для письма, встала. — Рада приветствовать у себя.
Инпу слегка склонил голову, поздоровавшись с богиней.
— Знаю про ключ, — коротко произнесла она, и её взгляд красноречиво обличил бога.
— Я делал как лучше, — начал было он.
— Но уже пожалел о своём решении, потому что не можешь быть сейчас там, где тебе быть необходимо, — завершила она за него.
— Тебе известно многое, — только и смог произнести Инпу, — Хаос играет со мной злую шутку, стремясь наказать за то, что я спрятал Анх и повелел ему затеряться.
Сешат склонила голову набок и хитро улыбнулась.
— Тебе почём знать намерение Вселенной, что создала богов, разум, который и нам не понять?
— Я появляюсь и исчезаю там, куда не имел намерения прибывать, встречая тех, с кем бы… — он замолк, потому что и сам удивился тому, что только что хотел произнести.
— Не хотел расставаться? — договорила старушка за него. — Хаосу надо восстановить равновесие.
— Нужно найти мой Анх? — спросил Инпу.
— Иногда всё так неочевидно, мальчик мрачных подземелий Дуата с глазами, унаследовавшими небо, что ты не знаешь, поступил ли ты правильно, или своевременно, или есть ещё силы, что мешают Хаосу осуществлять его замысел в отношении нас.
— Люди? — вновь спросил он.
— Людям открыта только часть, — ответила Сешат и задумалась.
— Люди обретут бессмертие, в той точке земного времени это возможно, этого так боится разумный Хаос?
— Людям позволено знать лишь только то, что разрешили боги, но вот только кто?
— Амон-Ра, — догадался Инпу.
— Ты на верном пути, Великий Тёмный, — заверила его Сешат.
— Я всех предупреждал, но мне поверил только Гор, Бастет поддержала только потому, что любит нас, и всё на этом, остальным было всё равно, никто не хотел поделиться своей властью, пожертвовать своими регалиями.
— Ты пожертвовал, ты отдал ключи, и путешествие по мирам тебе больше недоступно, — с восторгом произнесла женщина, немного смутив бога мёртвых.
— Однако я с каким-то чудовищным постоянством появляюсь там и сталкиваюсь…
— Бе-е-е-е-ела-а-а-а-а-я-я-я-я жри-и-и-и-и-и-ца-а-а-а-а, — протянула Сешат, произнеся слова нараспев.
Инпу промолчал, его ощущения были правильными. Хаос взял, Хаос отдал.
— Мне нужно обратно, она там, где её не должно быть, — упрямо произнёс он.
— Ты уверен в этом? Ты ведь прошёл только половину пути, но на вторую же упрямо вступать не хочешь, а ведь Хаос любит смелых, ты хоть раз задумывался, почему люди ещё до сих пор живы? — Сешат вновь присела и взялась за счёты и письмо.
— Может, ты скажешь наконец-то хоть что-то определённое? Что ты делаешь? — в голосе мужчины слышались гневные нотки.
— Пишу судьбу твоего отца, — ответила та, вновь коротко из-под стекляшек взглянув на него.
— Сет сам пишет свою судьбу, — гордо произнёс Инпу.
Сешат больше не посмотрела на него, пробормотав:
— И то верно, — затем громко выкрикнула, обращаясь уже к девочке, — проводи нашего гостя.
Малышка взяла мужчину за руку и вывела тем же путём на каменистую, освещённую ярким солнечным светом дорожку. Он был мрачен, разговор с Судьбой ничем не помог ему, не натолкнул ни на единую мысль.
— Грустишь? — спросила девочка. — Что-то случилось?
Инпу усмехнулся.
— Потерял, — ответил тот и уже было сделал шаг, чтобы оказаться у себя, как девочка начала говорить.
— Я тоже однажды теряла куколку, любимую, дедуля Тот подарил, я так горько плакала, не могла успокоиться, но потом вытерла слёзы и решила искать, и знаешь что? — она требовательно заглянула в его лицо, так, что Анубис невольно улыбнулся и качнул головой, как бы предлагая ей продолжить. — Оказывается, она всё время была рядом, — сказала девочка, вложила ему в ладонь сосуд с варевом и, помахав рукой, убежала к храму.
Мужчина свёл брови к переносице, хмурясь, а заглянув в ёмкость, чуть покрутив её в руках, брезгливо поморщился. Инпу шагнул с солнечной дороги прочь, моментально оказываясь в своих тёмных владениях, а на пороге его храма горела масляная лампа.
Храм Инпу. Пески ждут.
