Девушка судорожно вздохнула, почти физически ощутив испепеляющую неприязнь древней богини.
— Это моя жрица, — чётко произнёс Анубис, при этом ей показалось, что она услышала глухое недовольное рычание, — Бахити пришла сюда по доброй воле, чтобы предупредить богов Великой Девятки…
— Небескорыстно, — хмыкнула та, поджав губы, но во взгляде промелькнуло нечто похожее на уважение.
— Как и все решения богов — результаты сделок, а разрушение полей Иалу — это результат нашего неверия, беспечности и жадности, мы настолько привыкли к своей могущественности, что не заметили, как у нас под носом творятся беззакония, способные разрушить миры, покинув людей, решили, что мы — вечны… — парировал тот, — хватит препираться, нужно доложить Осирису.
— Предстанем же перед очами богов и расскажем об опасности, сын, — призвала к действию Нефтида.
Инпу, не посмотрев в сторону Линды, взял её за руку и потянул за собой, но встретил сопротивление. Она мотнула головой.
— Если полей Иалу нет, то где находятся Ка? — спросила учёная, её дыхание участилось, она же знала ответ, — Амат?
Бог мёртвых кивнул и почувствовал, как тепло её ладони оставило его.
— Я иду туда, — глухо.
Хозяйка темных пространств издевательски захохотала.
— Она душевнобольная? — решила уточнить Великая Тёмная. — Ты не знаешь наверняка…
Линда взглянула в лицо Анубиса — тот, не повернувшись к матери, следующие слова всё же адресовал ей:
— Доложи остальным, Ра и Осирис уж точно решат, что делать.
— Что?! — как будто не поняв, решила уточнить богиня, она соизволила опуститься на песок.
— Ты слышала.
— Инпу, — Небетхет развернула его к себе, — никому не под силу справиться с монстрами неизведанных глубин, даже по пути в Амат силы богов иссекают, а уж там отчаяние и безысходность царит, к тому же у тебя нет ключа.
— Сету удалось, — Анубис усмехнулся, но от последней фразы он болезненно поморщился.
— Хватит ли тебе? — скептично.
Мужчина на миг прикрыл глаза и саркастично ответил:
— Спасибо за веру в меня, матушка.
— Ты толкаешь его на смерть! Решила убить бога?! — с гневом и печалью выкрикнула Нефтида в последней попытке остановить чёрного волка.
Бахити не успела ответить.
— Боги должны смертной Душе, — произнёс он и крепче сжал ладонь девушки и, обращаясь к матери, — чем ты быстрее предупредишь Девятку, тем быстрее они придут на помощь.
Прекрасные черты лица исказились. Нефтида колебалась несколько секунд и исчезла, растворившись в воздухе так же бесследно, как и появилась.
— Это правда? — спросила Портер, когда Инпу двинулся в противоположную сторону от врат в несуществующие нынче поля Иалу.
Он остановился и, повернувшись к ней, ответил:
— Нам нельзя ждать, если людские души не на полях Иалу, вероятнее всего, они затеряны в пустыне по пути в Амат, я чую, что мы должны быть там, — только и ответил бог мёртвых.
Он дождался, пока Бахити поравняется с ним. Пара двинулась вперёд, всё сильнее погружаясь в пространство, окружившее их фигуры кроваво-оранжевым маревом.
Дуат. Сообщение для богов.
Нефтида как вихрь ворвалась в пустой зал присутствия Великой Эннеады. То, что она собиралась сделать, а именно призвать богов в неурочный час, отвлечь их от созерцания своего величия, было немыслимо.
— Боги, услышьте мой зов, — выкрикнула она, — соберитесь здесь и сейчас…
Ответом ей послужил шорох ткани, туда женщина и повернула голову.
— Что случилось? — спросил вкрадчивый голос из тени прохладного помещения.
Небетхет вздрогнула и быстрым взглядом пробежалась по резьбе высоких престолов, молчаливым рядом взирающих на неё. Один был занят.
— Отозвался лишь один ты… Вот бы не подумала, — с усмешкой проговорила женщина.
— Богам не до призыва опорочившей себя богини, — тень насмешливо склонила голову, оставаясь на границе недоступности проявления черт лица.
— Не тебе меня судить… у самого лик по самые уши в нечистотах, — парировала та, резко выпрямив спину и гордо подняв голову. — Я бы хотела доложить всей Девятке о разрушении полей Иалу.
— Разве богам есть дело до всего, что не касается их маленького бытия в Дуате? Ра, старик, совсем сдаёт, и никто не может понять, что этому миру нужно новое солнце, — вкрадчиво продолжил тот. — Дуат рушится, что ещё нужно богам, чтобы они задумались о смене власти?
Небетхет осуждающе взглянула на тёмный трон.
— Не твоего это ума дело, — хмыкнула она.
— Не ты ли помогала мне? А ведь тебе все доверяли, любили тебя, — бог говорил выверенно, точно, словно знал, что каждое его слово попадёт в цель.
И оно попало. Богиня побледнела и распахнула и без того огромные с чёрными зрачками глаза, густо подведённые чёрной краской.
— Я не перестану сожалеть о случившемся, до конца моей вечности щёки мои будут пылать от стыда, я не хотела обманывать тебя, — женщина сжала ткань платья, но вдруг, словно бы о чём-то догадавшись, вновь вгляделась в полутень на троне Осириса, на видимой части бедра блеснул Анх жизни.
— Что? — мужчина расхохотался. — Только сейчас поняла?
