Убийства произошли на земле посольства, куда вход тарийцам был заказан. Потребовалось пять долгих дней и неизвестное число почтовых голубей, чтобы король разрешил своему послу впустить стражей Ратави для проведения расследования. Когда господин Тевр заговаривал о работе стражей и расследовании этих смертей, я уходила. Знала, что вскоре увижу все глазами убийцы, побываю на месте преступления вместе с ним. Слушать о сложностях, с которыми каждый день сталкивались стражи, я не считала ни полезным, ни обязательным.
После убийств в посольстве прошел месяц. Господин Тевр уехал вместе с принцем Ясуфом чуть больше недели назад, других столь же постоянных осведомителей у Гаримы не было. Она заметно поскучнела, ходила грустная и казалась потерянной. Необычно много времени проводила у себя, а когда я спрашивала, все ли в порядке, притворялась бодрой и жизнерадостно удивлялась вопросу.
Скуку Доверенной развеял гонец от Императора. Жриц Маар пригласили во дворец на собрание малого Совета.
В зале против обыкновения присутствовали не только вельможи и советники, но еще и послы. Господин Квиринг, посол даркези, будто постарел на несколько лет за прошедшие недели. Его лицо было осунувшимся, серым, в волосах прибавилось седины. Сарех, господин Далибор, то и дело поглядывал в сторону вдовца, выглядел недовольным. Сложив руки на груди, нетерпеливо постукивал пальцами по плечу. Мне чудилось, он готовится защищаться от чего-то. Встретившись с ним взглядом, отчетливо почувствовала слово “навет”. Его посол очень часто потом произносил во время собрания.
Выяснилось, что отравителем считали лекаря и травника, работавшего в посольстве даркези. Он не был тарийцем, не относился и к народу даркези. Как бы меня это ни поражало, но лекарь Снурав был сарехом. По одной этой причине посол царства считал все обвинения против соотечественника ложными, надуманными. Называл их бездарной попыткой сшибить лбами два государства. Спорил со вдовцом, со стражем, руководившим расследованием, требовал пересмотра улик. Господин Далибор защищал своего соотечественника всеми силами.
— Я уверен, мы все хотим, чтобы истинный преступник был наказан, — спокойный голос до того хранившего молчание Императора прервал очередную оправдательную речь посла.
— Разумеется! Но истинный преступник, а не несчастная жертва заговора! — резко взмахнув рукой, громогласно подтвердил сарех.
— В этом суть справедливого непредвзятого суда, — невозмутимо ответил Правитель.
— Светлейший Император намекает на жриц великой Маар? — с нескрываемым скепсисом нахмурился сарех. — Вам ведь известно, как к этим ритуалам относятся другие народы.
— Я сам заговорил об этом, обсуждая со светлейшим Императором убийцу! — выпалил господин Квиринг. — Мой король и я… мы будем удовлетворены таким судом!
— А я не позволю, чтобы подобное случилось с моим соотечественником! — сарех вскочил, ударил кубком по столу. — Мой народ считает этот обычай дикостью!
— Я советую вам быть осторожней в высказываниях, — резко отчитал посла первый советник. — Иначе нам придется усомниться в том, что вы по праву занимаете свой пост, и просить вашего государя назначить вам замену.
Господин Далибор сел, снова сложил руки на груди, насупился. Потерять место он не хотел, но и соглашаться на ритуал тоже.
— Если вы, несмотря на все доказательства, так уверены в невиновности лекаря, отчего столь отчаянно сопротивляетесь проведению ритуала? — мягкий голос Гаримы казался волшебно красивым и умиротворяющим. Она пыталась успокоить разбушевавшегося сареха с помощью дара. Судя по тому, как просветлело его лицо, ей это удалось лучше, чем строгому господину Нагорту.
— При всем уважении к вам, госпожа Доверенная, — мужчина ответил гораздо сдержанней, вежливей, — не все люди в мире верят в силу великой Маар. В ее справедливость. Ведь жрицы всегда забирают души.
— У вас сложилось такое впечатление, потому что расследования проводят очень тщательно. Со знанием дела. Перед нами предстают действительно виновные. Поэтому исключения случаются редко, — Гарима неотрывно смотрела в глаза собеседнику, а я чувствовала, как враждебность господина Далибора рассеивается, словно туман.
— Вам стоит посмотреть на происходящее под иным углом, — бархатный голос Доверенной словно заклинанием обволакивал посла. — Под весом представленных доказательств любой суд признает лекаря виновным. Любой. И любой судья вынесет смертный приговор.
Сарех досадливо поморщился, но спорить не стал. Гарима продолжила.
— Если великая Маар тоже посчитает лекаря виновным, для убийцы ничего не изменится. Его ждет казнь, как и после приговора любого смертного судьи. Вы единственный верите в невиновность лекаря, хоть у вас и нет доказательств. Но если все-таки правы вы, милостивая Маар не казнит его. Почему же вы лишаете соотечественника возможности быть оправданным богиней?
Посол вздохнул, устало потер лоб.
— Хорошо, я согласен на ваш ритуал, — буркнул он. — Радости мне это решение не доставляет, но выбора, похоже, нет.