Сделав неуверенный шаг, я остановилась, смотря на посох и не решаясь его убрать.
А если это ловушка, придуманная Брюсом Гормэном?
— Мама? Папа? — Неуверенно произнесла я, всматриваясь в лиц.
Они медленно кивнули, боясь испугать меня, и тогда я откинула посох, быстро побежала к ним. Сильно прижавшись, я почувствовала те же ароматы, что и много лет назад, крепкие руки, что прижимали меня к себе, проникли в душу, словно нажимая на давно зажившие раны. Слезы жгли глаза, и я слабо отстранилась, словно боясь, что они исчезнут.
— Как? Где мы? — Неожиданно вырвался первый вопрос.
— Мы в аду… — ответил отец, ухмыляясь и проходя вперед и поднимая, уроненный мной посох.
— Я мертва?
Снова?
Скоро это войдет в привычку!
— Нет, — начала мать, беря меня за руку. Её прикосновение было холодным, и я вздрогнула. — Долгие годы, мы набирались сил, чтобы связаться с тобой, но ничего не выходило. — Она глубоко и жалобно вздыхает, словно о чем-то жалея. — Мы посылали тебе ведения, точнее сны, но они доходили до тебя не целыми.… Извини!
— Ни-ничего… — проглотив сжимающий горло ком, я нервно ухмыльнулась и, засунув руку в карман, рефлекторно потянулась к пачке сигарет, но через секунду одернула себя.
— Скажи, — начал отец, и я повернулась, вставая в сторону, чтобы видеть их, — ты оказалась врожденной Жрицей, как мы? — В его глазах читалась мольба и отчаяние.
— Нет… — быстро ответила я, и потупила свой взгляд в пол.
— Кто тебя убил? — Грустно спросила мать, подходя ближе.
Я помолчала несколько секунд, прочистила горло, вытащила руки из карманов и ухмыльнулась.
— Тот же, кто убил вас…
Отец и мать быстро переглянулись, в глазах читалась грусть и досада, они винили себя за то, что не уберегли меня, но я была уверена, что в том, что случилось, их вины нет.
— Демон… — прошептал отец, а я опустила брови, не понимая.
— Демон?
— Да, — опередив отца, ответила мать, — он демон, и ты должна быть осторожна. Мы поможем тебе.
— У нас есть сорок минут, чтобы поговорить — отец облегченно вздохнул и встал матерью передо мной.
— Но для начала, расскажи нам о своей прошлой жизни, — в глазах Елизаветы Маккаллоу заблестели слезы, и она улыбнулась, борясь с болью.
— Я-я, обо мне заботилась бабушка всё время, была рядом в самые сложные времена, она хотела мне рассказать о Жрецах и Смерти, но не успела.
Отец глубоко вздохнул, отстранившись, он начал нервно теребить руками, словно боялся показать эмоций, которые вырывались наружу.
— Я работала в полиции…
— И была влюблена, — прервала меня мама, и ухмыльнулась, всматриваясь в глаза, а после резко стала хмурой, словно увидела то, что смогло огорчить её, а после произнесла: — Ты нарушила закон ради него…
Кивнув и пожав плечами, ухмыльнулась, словно это ничего не значило, а она отвела взгляд, смотря на мужа.
— Этим пошла в тебя… — Произнесла она, а отец ухмыльнулся.
— Раньше, в Мортэме запрещались отношения, так как многие считали, что они влияют на работу Жрецов, но меня это не останавливало… — Он лучезарно улыбнулся, показывая ямочки на бледных щеках, и нежно посмотрел на жену.
— Как появилась я, если вы работали на Смерть до моего рождения?
— Как ранее сказал отец, мы врожденные Жрецы, таких как мы единицы, а это значит, что мы можем рожать, и не умирать, чтобы работать на Смерть, в отличии от искусственных…
— То есть я — искусственная? — Сморщившись, уточнила я, беря из вытянутой руки отца посох.
— Да. — ответил отец, — а теперь скажи, кто ваш Верховный Жрец?
— …Стефан… — немного помедлив, вспоминая его имя, ответила я.
— Этот старый черт еще не здох?! — Злобно прорычал отец, а я удивленная выпучила глаза.
— Дочь моя, я не могу сказать тебе имя, так как бесы и демоны могут нас подслушивать, но ты должна доверять тому, чьи руки в собственной крови, тому, кто испытал много страданий, тому, кто находится в Мортэме… — Загадочно сказала мать, а я, потупила взгляд на нее, и задумалась.
Руки в собственной крови?
Кто находится в Мортэме…
Кто это может быть?
— Не полагайся на чувства, перестать думать сердцем, и тогда, ты сможешь победить врагов.
— Подожди, мам, — испуганно произнесла я, переживая за то, что они сейчас исчезнут, — но что мне делать? Брюс Гормэн — жив, он — демон, а еще, — глубоко вздохнув, я спрятала посох, и сглотнула, — а еще… он требует от меня какой-то камень, о котором я ничего не знаю…
Мать опустила голову, а отец трепетно коснулся её плеч, которые задрожали, слезы быстро падали на пол, отмечая его мокрыми каплями.
— Мам? — Я вытянула руку, чтобы дотронуться до неё, но она увернулась, продолжая плакать.
— Мам, что случилось?
Отец грустно заглянул ей в глаза, приподнимая её за подбородок и произнес:
— Я могу сам…
— Нет-нет, не нужно, я сама! — Женщина опустила плечи, её голос дрожал, а руками она теребила рукав плаща.
