— Кто они? Ты хоть что-нибудь по-человечески можешь объяснить, или ты всё будешь чисто по-женски? Вот девчонки, как вас понять?
— Это меня-то нельзя понять? Да я… Да ты… Да я с тобой не разговариваю!
Ким резко развернулась и Лео крепко досталось от пышной гривы золотых волос. Тут только она и вспомнила про то, что она, вообще-то, хотела избавиться от Кефера, а не препираться с Лео, как дурочка.
— Успокоилась? — участливо поинтересовался фараон Золотого города, ехидно глядя на девушку. Та же сразу встала в боевую стойку… но энергии на солнечный шар уже не хватало. Зато вполне, чтобы выхватить меч, пошатнуться и грохнуться в голодный обморок. Шары, да и вообще магия, затрачивали так много сил и энергии, что это было сродни недельному голоданию. Только урчит не живот, а душа и магический резерв. Потому что последние напрямую связаны друг с другом. Если состояние души не в порядке, то и магия выйдет фиговой. Ким давно научилась держать свою душу под контролем, поэтому не беспокоилась на этот счёт. Но сейчас она была истощена магически и расшатана душевно. А во время обморока всё приходит в норму.
— Во даёт, — присвистнул Лео, не давая Ким повалиться на каменный пол. Потом подумал и тихо спросил: — А всё-таки, что я сделал-то?
— Думаю, дело в том, что тут никого нет. А должны быть. Но везде пусто. Она и подумала, что мы всех… Гм…
— Грохнули? — подсказал Лео, поднимая истощённую девушку на руки. Выскользнувший меч, при этом, едва не отрубил ему ногу.
— Ну, можно и так сказать, — немного смутился Кефер. Вопреки ожиданиям всех, Лео стал редкостным оболтусом. Нет, он всё также серьёзно относился ко всем миссиям и битвам, но вечно отпускал какие-то шуточки и ржал над всем. Голос у него поломался, стал более низким. Так что с его смехом все боялись, что потолок обвалится.
— Девочку к Осирису надо. Полное истощение, судя по всему.
— Никуда она не пойдёт.
Все вздрогнули и обернулись. От стены отделилась тень высокой женщины. Её чёрное платье подметало пол, белокурые, тяжёлые волосы обрамляли бледное, худое лицо. Глаза свирепо сверкали из-под длинных ресниц. На руках сверкали шары мглистой, болотной субстанции.
— Вы кто? — осторожно спросил Гор… тут же схлопотав мглистый шарик в грудь. Сокола отбросило к противоположной стене.
— Моё имя — Карпена.
— Первая Жрица? — не веря своим ушам прошептал Кефер, отступая.
— Бывшая Жрица! Папаша твой, чтоб его, заявил мне — стареешь, Карпена, дочке пора! А дочка-то у меня — Третья! Третья она, сильнее меня. Сместила, сама заняла пост. И главный трон. И имя там её! Спасибо твоей мамаше за бессмертие, конечно, но с её выродком я возиться не собиралась. Я ж думала: кинжал девчонке в сердце, силу отобрать сначала у неё, потом у Неферии! Не-е-е-т же! Следила. Пришлось мутить, малявку в вечный сон да на Землю, чтоб уж никто.
С каждым словом Карпена, великая Жрица, а ныне тёмная Колдунья Подземелья, подходила всё ближе, пусть и не было слышно шагов и двигалась она мучительно медленно. Она приближалась.
— Была запрограммирована дата, но я её сбила, чтобы хоть немного отсрочить её пробуждение. В конце концов, я выиграла себе два года. Потом её нашёл этот… этот…
— Дэл, — подсказал Лео. — Стивен Дэл.
— Он самый. Они воспитали девчонку, дали ей имя — а ведь у неё его даже не было! — и всё бы хорошо, да только Ким наша — золотоволосая Жрица. Её заметили и забрали. А дальше-то вы знаете… Но не знаете главного!
Отравляющее дыхание Анубиса срубило всех, кроме Лео, подлетевшего достаточно высоко с Ким на руках. Кулон болтался у него на пальце. Эксатон смерил его своим самым злым взглядом. Юноша похолодел.
— Моя девочка, Джиомири, любезно вернула нам Эксатона, — закончила Карпена, подходя к Тёмному властелину вплотную. Стоило им только оказаться в каком-то таинственном рисунке (сверху он был хорошо заметен), как она нараспев начала что-то говорить.
— Энаор-Деже! Лави-Зок-Дэз! Хаури-Шоа, Гиралер-Эгоще, Юдоавни-Тора-Карт!
Лео не понял этого набора букв, но это явно было нечто нехорошее. Рисунок светился, переливался и мутнел. А Эксатон и Карпена… сливались в единое целое. От этой картины Лео стало тошно.
Жуткая световая и энергетическая вспышка поглотили всё. Лео показалось, что он растворяется в них. Какая-то тяжёлая штука красиво впечаталась ему в лицо и он сам потерял сознание.
Посередине пустыни выросла огромная фигура. Это была женщина, в сером платье с чёрным шлейфом. Казалось, сам песок (в силу его безжизненности) отмирает под этим шлейфом. Кожа у женщины тоже была серая, тяжёлые тёмно-серые волосы лежали на платье, а глаза стали чисто красными, и от них шёл лёгкий дымок. На руках женщины собирались два сгустка серого света. Она захохотала и голос её звучал так, будто в этом теле заперты два человека.
Карпена и Эксатон.
— Они познают Истинное Зло. Они всё узнают…
Дикий смех пронёсся по всей пустыне.
Высокая женщина в голубом платье подняла уставшие глаза с морщинками усталости и посмотрела на пустыню.
— Неферия, вы тоже?..
