Селизета. Это-то меня и мучит, Аглавена; я хотела бы открыть кому-нибудь… одна я не знаю… но, едва высказанная, моя мысль потеряет красоту.
Аглавена. Не знаю, что бы это могло быть, Селизета. Но мне кажется, что прекрасная мысль становится еще прекраснее, когда ею восторгаются другие…
Селизета. Видишь, Аглавена!.. У «маленькой Селизеты» есть тоже тайна, которую она сумеет сохранить… Но что бы ты сделала на месте маленькой Селизеты, если б другая Аглавена, еще прекраснее тебя, неожиданно пришла целовать Мелеандра?
Аглавена. Мне кажется, я бы старалась быть счастливой, — как если бы кто-нибудь внес больше света в комнату. Старалась бы любить ее, как ты любишь меня, Селизета!..
Селизета. Ты бы не ревновала?
Аглавена. Не знаю, Селизета… Быть может, в глубине души и на одну минуту… Но я поняла бы, что это нехорошо, и постаралась бы стать счастливой…
Селизета. Я на пороге счастья, Аглавена…
Аглавена. Тебе не следует быть несчастной ни одной минуты, Селизета…
Селизета. Я была бы совсем счастлива, если бы знала, что моя мысль хороша…
Аглавена. Почему бы не быть ей хорошей, если она делает тебя счастливой?..
Селизета. Это так трудно узнать, Аглавена, я совсем одна…
Аглавена. Почему ты не скажешь мне? Я уверена, что смогу помочь тебе…
Селизета. Да, да, ты бы мне помогла… но мне хотелось, чтобы ты помогла, сама того не зная…
Аглавена. Ты хочешь что-то скрыть от меня, Селизета?
Селизета. Я скрываю от тебя нечто, но оно откроется тебе, когда станет прекрасным…
Аглавена. Когда же оно станет прекрасным?
Селизета. Когда я буду знать… когда я буду знать… И «маленькая Селизета» может быть тоже прекрасной… Вот ты увидишь, увидишь… О! вы оба будете любить меня еще сильнее!..
Аглавена. Разве можно еще сильнее любить тебя, Селизета?..
Селизета. Как бы я хотела знать, что бы ты сделала на моем месте!..
Аглавена. Я тебе скажу, Селизета…
Селизета. Если б я открыла тебе мою тайну, было бы уже не то и ты не могла бы сказать мне правду.
Аглавена. Разве я не всегда говорю правду?
Селизета. Да, я знаю; но ты не могла бы ее сказать…
Аглавена. Какая ты сегодня странная, Селизета! Будь осторожна, ты можешь ошибиться…
Селизета. Нет, нет! Дай мне поцеловать тебя, Аглавена… Чем чаще я буду целовать тебя, тем сильнее буду уверена, что не ошибусь.
Аглавена. Я никогда не видела у тебя таких ясных глаз, как сегодня, моя маленькая Селизета… Душа твоя точно опьянена…
Селизета. Твои глаза тоже яснее обыкновенного, Аглавена, но ты не глядишь на меня…
Аглавена. Мне тоже хотелось сказать тебе нечто, Селизета…
Селизета. Что, Аглавена?.. Ты как будто не решаешься… Быть может, это то же самое?..
Аглавена. Что «то же», Селизета?
Селизета. Ничего, ничего… Я только так, болтаю… Но скажи мне, что это такое?..
Аглавена. Я боюсь опечалить тебя, Селизета, хотя в сущности ты должна была бы обрадоваться…
Селизета. Я больше никогда не буду плакать, Аглавена…
Аглавена
Селизета. Нет, нет… Я не буду больше плакать, вот и все; разве это не естественно?
Аглавена. Дай мне заглянуть в твои глаза…
Селизета. Смотри, смотри… Что ты видишь в них?
Аглавена. Напрасно говорят, что душа человека открывается, если смотреть ему в глаза. Она, напротив того, прячется. Когда, не смея высказать свои опасения, я погружаю взор в прозрачную воду твоих глаз, мне кажется, что, вместо ответа на мой вопрос, они сами робко спрашивают: «Что ты видишь в нас?»
Молчание.
Селизета. Аглавена?..
Аглавена. Селизета?..
Селизета. Что ты хотела мне сказать?..
Аглавена. Приди в мои объятия, маленькая Селизета, я чуть не отняла у тебя все, чем ты владеешь…
Селизета. Ты печальна, Аглавена?..
Аглавена. Нет, я не печальна, потому что ты скоро будешь счастлива…
Селизета. У тебя в глазах крупные слезы, и я хочу осушить их…
Аглавена. Не беспокойся, моя Селизета. Если бы ты заплакала, я осушила бы твои слезы раньше, чем свои… Сядем здесь, у порога башни, и дай мне поцеловать тебя еще крепче, чем в тот вечер, когда мы говорили в первый раз… Помнишь тот вечер, тот водоем? Прошло более месяца с тех пор, Селизета; многое умерло, многое родилось, и душа видит яснее. Дай мне твои губы, Селизета, чтобы я могла поцеловать их с таким глубоким чувством, с каким только может целовать один смертный другого… У нас не будет больше таких мгновений, потому что завтра я ухожу; а все, что делается в последний раз, кажется нашему бедному сердцу глубоким и значительным…
Селизета. Ты завтра уходишь?
