Если я могу помочь, то, хоть убейте, не понимаю, как! Напарника не видать, а обломки отлетают всё дальше, путая тросы, страхующие «пудреницу». Вот бы перерубить их! Я тут, конечно, загнусь, зато увижу смерть врага. Финал один, терять нечего… К счастью, я вспоминаю, что Пилот только что крепил нашего Жука к Сфере. Если пропустить последние команды через переводчик, пойму я что-нибудь или нет? Панель управления с крючками для щупалец мне не подходит. Но присоски для лап создавал человеческий разум, и подключиться к их управлению можно в обход панели…
По ощущениям мои сумбурные манипуляции занимают пару вечностей, но в итоге наш Жук отрывает две ноги от поверхности. Приходится задрать хвост под очень небезопасным углом. Моим глазам открывается фантастическое зрелище, обычно находящееся у нас под брюхом: сверкающие, изумительные фантомы галактик. Ещё чуть-чуть, и я завалю корабль на спину, но тут «пудреница» выпадает из покорёженных обломков. Пилот подтягивает себя к люку по последнему уцелевшему тросу, но движется очень медленно, так как основные манипуляторы заняты аквариумом. Всё же я кого-то прибью.
Когда он вваливается в нашу скромную обитель, обломки мёртвого жука уже неразличимы на фоне бездны, а на экране мигает надпись:
— Нашёл, что искал? — и длинный частокол крестиков.
Пилот отрубает мой доступ к замкам и возвращает Жука в нормальное положение. Вслед за этим он подсоединяет запасной аквариум с мутной жижей, аккуратно протирает стёклышко и тщательно регулирует внутренние параметры. Потом растекается в своём кресле, назовём это креслом, и методично проверяет показатели приборов.
— Наследие голодного детства — не могу бросать еду, — выдаёт он, когда я уже не жду объяснений.
Фраза смахивает на оправдание, но этот оттенок люминесценции мне пока незнаком.
— Как долго у вас длится детство? — не могу я сдержаться. — И как поживает щит?
— Щит держится, — уведомляет он без лишних подробностей.
И в самом деле… Вот, почему он так долго возился вне корабля!
— Это было смело, — пытаюсь я выкрутиться.
Пилоту, конечно, нет дела до моих оценок.
— Я имею ввиду не только выход в космос, — прибавляю я, нервно теребя серьгу в ухе.
Правду сказать, для меня и космос стал бы перебором, но каждому своё. Пилот нехотя возвращается к диалогу:
— У смелости должна быть цель, кроме выживания.
Я уже отмечал, что не силён в философии, и разговор прерывается на пару недель. Всё это время наш помятый Жук печально ковыляет на пяти ногах по границе мира, а я обрабатываю кадры прощания с разбитым кораблём. Несколько карточек я успел нащёлкать — не пропадать же теме! Пилот так же старательно возится со своими аквариумами, что-то пересаживая из одного в другой и время от времени зажигаясь разочарованным белым светом. Обсуждать совместное приключение он не желает, а благодарности можно ждать до следующего конца света. Но спустя какое-то время он просит почитать мои хроники. Буду знать, что не зря старался! Если выдам страшные тайны, человечеству это не повредит. Пилот не выражает никакого мнения, но методично листает страницы и как раз добирается до последней, когда перед нами открывается нора.
Я не знаю, как назвать точнее маленькое круглое отверстие в Сфере. В масштабах вселенной позволительно считать, что отверстия вовсе нет. Должно быть, Сфера здесь начинается. Или заканчивается. Или кто-то до нас пытался перебраться отсюда туда. Оттуда сюда…
Мы несколько раз огибаем загадочное место, но не находим никакой подсказки. Измерения тоже не помогают. Тут Сфера есть, а там её уже нет. Моя работа спорится, я делаю отличную серию фотографий и вполне сытый отправляюсь над ними колдовать. А Пилот опять забирается в ракушку и отбывает на разведку. Я предлагаю заодно выбросить протухший аквариум. Или ему так нравится запах? Но напарник никак не реагирует. Зря, между прочим! Теперь-то я могу отстегнуть трос. Щит работает, значит Жуку ничто не грозит. Особенно, если не соваться в нору. Почему-то мне кажется, что Пилот непременно захочет туда влезть! Венерианцы вечно лезут туда, куда их не звали. Надеюсь, его засосёт в этот кратер, и всё определится само собой.
Но он опять возвращается и буднично объясняет, что мы можем перебраться на ту сторону. Сфера не слишком толстая.
— А что там? — обалдеваю я.
Он сообщает с коротким жёлтым проблеском:
— Звёзды.
— Какие?
Двойной жёлтый проблеск.
— Обычные.
Весьма информативно, спасибо.
— Расплющит нас. Или разнесёт на атомы, — предполагаю я, с тоской взирая на единственный выход.
— Значит, держи атомы крепче, — советует Пилот. — Что ты от меня хочешь?
— А вдруг ты давно всё понял? — пытаюсь я острить. — Кто разберёт ваш инопланетный разум!
— Сам ты инопланетный разум.
Посовещавшись таким образом, мы всё-таки отправляемся за край. Не потеряй наш кораблик ногу, дорога далась бы легче. А так нас то и дело сносит в пропасть.
— Будем болтаться в пустоте, а не на поверхности, — отстранённо замечает мой спутник, — разница небольшая.
