Своей волей отстранить командующего армией от должности и назначить на его место другого Жуков не мог. Это было не в его власти. Тем более что Болдин был не простой генерал, а генерал, попавший в приказ Ставки № 270 от 16 августа 1941 года в качестве положительного примера стойкости и лучших командирских качеств, проявленных в критической ситуации: «Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 легковых, транспортных и штабных машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномёта, 15 станковых пулемётов, 3 ручных пулемёта, 1 самолёт на аэродроме и склад авиабомб. Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооружённых 1654 красноармейца и командира, из них 103 раненых». Приказ подписал Сталин.
Верховный медленно избавлялся от собственных иллюзий, и Болдин был у него на хорошем счету. Счёт этот вскоре иссякнет. Но пока Жукову приходилось терпеливо читать командарму 50-й лекции по тактике, учить, как прорвать оборону четырёх дивизий противника пятнадцатью своими. Как член Ставки Жуков тоже подписал тот приказ. Но прекрасно знал, что в его преамбуле, где говорилось о подвиге заместителя командующего войсками Западного фронта, не всё правда. Болдина и его группу вывел из окружения Конев, в тот период командующий 19-й армией. Прорубил коридор и по нему вывел, буквально вынес всех, кто ждал помощи по ту сторону фронта.
Тот разговор по телефону стенографисты зафиксировали не полностью. Но офицеры штаба запомнили, что, когда командующий положил трубку, в сердцах пальнул привычным, но значительно огрублённым словцом, более соответствующим случаю. Племянник Георгия Константиновича Виктор Фокин рассказывал: «Мудачок» – любимое словцо Жукова. Но в этом словце не было жуковского гнева, скорее, редкие для Жукова снисхождение и ирония. Меня он тоже так называл». Зимой 1945-го командующего 2-м Белорусским фронтом маршала Рокоссовского, человека, как известно, интеллигентного и выдержанного, приведёт в ярость бездеятельность командующего 50-й армией, он отстранит генерала Болдина от командования и потребует, чтобы духу его не было в расположении фронта. К тому времени приказ № 270 подзабудется, превратится в этакий анахронизм первого периода войны, командиры станут инициативней, самостоятельней. Точно так же с маршалом бронетанковых войск Ротмистровым поступит генерал армии Черняховский. Не возьмут его к себе ни командующий 1-м Белорусским маршал Жуков, ни командующий 1-м Украинским маршал Конев. Судьба же генерала Болдина сложится более благополучно: «герой» Зайцевой горы встретит Победу на 3-м Украинском на незаметной и неуязвимой (все шишки на командующего) должности заместителя командующего.
Нет, не складывались у Жукова отношения с теми, кто воевал спустя рукава…
Двадцатого апреля 1942 года после очередной провальной атаки 50-й армии Жуков вновь позвонил Болдину.
«Ж у к о в: – 112 бригада у вас дерётся на левом фланге, и есть сведения, что она ворвалась в Гореловский, а 108 и 11 второй день бой не ведут. Почему они не помогают ни 112 бригаде, ни пехоте?»
Болдин ответил подробным докладом, суть которого заключалась в том, что «большая часть танков 108 и 11 танковых бригад бездействуют по технической неисправности», что атаки танков и пехоты на опорные пункты Гореловский и Малиновский закончились неудачей из-за сильного артиллерийского огня и налётов штурмовой авиации, к тому же «дело с дорогами очень плохо и с каждым днём ухудшается…».
