Новый год верхушка Свердловского обкома партии встречала на одной из загородных дач на берегу озера Балтым. Часа за полтора до полуночи прибыл с дочерью Эллой маршал Жуков. Детям накрыли стол на соседней даче, принадлежавшей председателю Свердловского облисполкома Константину Кузьмичу Николаеву. Приблизительно в 23 часа на даче раздался телефонный звонок. Трубку по праву хозяина снял сын Николаева Эдик.
– Это говорит Поскрёбышев. Маршала Жукова срочно к аппарату!
Эдик мигом метнулся на соседнюю дачу.
– Георгий Константинович, вам звонит какой-то Поскрёбышев!
Сидевшие за праздничным столом сразу умолкли и посмотрели на Жукова. Маршал встал, извинился и быстро пошёл на дачу Николаева.
Взял трубку:
– Жуков у аппарата.
Выслушав Поскрёбышева, ответил:
– Да. Есть. Слушаюсь, вылетаю.
Он положил трубку и сказал дочери:
– Меня вызывает Сталин. Я сейчас срочно вылетаю в Москву. А ты, Эллочка, пока останешься в Свердловске.
Затем позвонил дежурному по штабу округа и приказал срочно подготовить самолёт.
Вскоре Жуков вылетел в Москву. Что за разговор состоялся между стареющим диктатором и тем, кто был рядом с ним в самые тяжкие дни, когда враг стоял у ворот и дозаправлял свои танки в нескольких десятках километров от Кремля, чтобы сделать последний, решающий рывок? О чём таком столь важном, что невозможно было ждать до утра, беседовали они в ту новогоднюю ночь? О том маршал так и не рассказал никому и никогда.
Когда они встретили друг друга, ему было 54, а ей 24 года. А познакомились и сблизились так. Жуков простудился на охоте, заболел, да так, что угодил в окружной госпиталь. Пациент для военного госпитали необычный, и для постоянного надзора лечащий врач приставил к больному коллегу Семёнову.
Младший лейтенант медицинской службы Галина Александровна Семёнова прибыла в Уральский военный округ после окончания Казанского медицинского института по специальности терапевт-инфекционист. Она была красива той русской красотой, которой невозможно было не залюбоваться.
Какое-то время он метался между любовью и семьёй. Но чувство оказалось сильнее. Вначале удерживали дети, но когда они выросли…
Спустя некоторое время, когда командующий округом выздоровел и формировал штабную группу для предстоящих полевых учений, на должность военного врача была назначена зеленоглазый доктор Семёнова. В Еланские лагеря они поехали вместе.
Позже, когда они уже жили одной семьёй, Жуков однажды спросил её:
– За что ты меня полюбила?
– Да очень уж мне понравились твои блестящие сапоги! – ответила она.
Что и говорить, в одежде он всегда был опрятен и аккуратен. Вещи имел штучные. Даже ружья заказывал под своё плечо. Одежда подгонялась строго по фигуре. Женщины в мужчине обычно отмечают это сразу. Так что в шутке Галины Александровны доля шутки, по всей вероятности, была небольшой.
Командующий Уральским военным округом Г. К. Жуков принимает парад. Свердловск, 1950 г.
[РИА «Новости»]
Таким же аккуратным он был и в служебных делах. Полковник в отставке Трофим Андроникович Гладков, исполнявший обязанности начальника оперативного отдела в штабе Одесского военного округа, вспоминал, как перед учениями командующий просматривал топографические карты с нанесённым на них планом развёртывания войск и, обнаружив несуразность, громко, чтобы слышали все, сказал: «Полковник, переделайте после генерала». «При этом демонстративно перечёркивал красным карандашом неверно нанесённый на карту план». Не любил безграмотных выдвиженцев и проныр, делавших карьеру не умом и ревностным служением, а иными способами.
Александра Диевна в это время подолгу жила в Москве. Эра родила дочь. И бабушка всё своё женское тепло перенесла на внучку Танечку. Когда же приехала в Свердловск, сразу почувствовала, что сердце Георгия Константиновича занято другой.
Начался мучительный период, когда надо было выбирать.
Кроткая Лида Захарова тоже была рядом.
В Свердловске между тем произошло нечто, что впоследствии многие толковали как знак. В цепи непонятых обстоятельств эта короткая история имела долгое продолжение.
