Считая, что Маленков выполняет какую-то работу по заданию Президиума, я немедля поехал к Маленкову. Маленков встретил меня очень любезно и сказал, что давно собирался поговорить со мной по душам о Хрущёве.
Он коротко изложил своё мнение о якобы неправильной практике руководства со стороны первого секретаря ЦК Хрущёва, указав при этом, что Хрущёв перестал считаться с Президиумом ЦК, выступает на местах без предварительного рассмотрения вопросов на Президиуме. Хрущёв стал крайне груб в обращении со старейшими членами Президиума, в частности с Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым, Булганиным и другими.
В заключение он спросил, как лично я расцениваю создавшееся положение в Президиуме ЦК. Я спросил Маленкова: «Маленков, вы от своего имени со мной говорите или вам кем-то поручено со мной переговорить?» Маленков сказал: «Я говорю с тобой, как со старым членом партии, которого я ценю и уважаю. Твоё мнение для меня очень ценно».
Я понял, что за спиной Маленкова действуют более опытные и сильные личности, Маленков явно фальшивит и не раскрывает настоящей цели разговора со мной.
Я сказал Маленкову: «Поскольку у вас возникли претензии к Хрущёву, я советую вам пойти к Хрущёву и переговорить с ним по-товарищески. Я уверен он вас поймёт».
Маленков: «Ты ошибаешься. Не таков Хрущёв, чтобы признать свои действия неправильными и, тем более, исправить их».
Я ему ответил, что думаю, что вопрос постепенно утрясётся. На этом мы и распрощались.
Через несколько часов меня срочно вызвали на заседание Президиума ЦК.
В коридоре Президиума я встретил А. И. Микояна и Е. А. Фурцеву. Они были в возбуждённом состоянии. Микоян сказал: «В Президиуме образовалась группа недовольных Хрущёвым, и она потребовала сегодня же рассмотреть вопрос о Хрущёве на Президиуме. В эту группу входят Молотов, Каганович, Ворошилов, Булганин, Маленков и Первухин».
Я ему сказал о состоявшемся 2 часа тому назад разговоре с Маленковым.
Микоян сказал, что они час тому назад и с ним разговаривали.
Хрущёв в этот день с утра был занят приёмом венгерских товарищей и только что освободился. Но он уже знал, что большая группа членов Президиума потребовала немедленного созыва Президиума ЦК.
…
Дело приняло серьёзный оборот. Группа Молотова – Маленкова была в большинстве, и она могла сегодня же освободить Хрущёва от обязанностей первого секретаря.
Против принятия решения об освобождении Хрущёва выступила группа в составе Микояна, Суслова, Жукова, Фурцевой, Шверника, но мы были в меньшинстве. Товарищей Аристова, Кириченко, Сабурова в Москве не было. Чтобы оттянуть время для вызова отсутствовавших членов Президиума и других мероприятий, мы внесли предложение: ввиду важности вопроса сделать до завтра перерыв и срочно вызвать всех членов Президиума ЦК. Мы надеялись на то, что с прибытием отсутствующих соотношение сил будет в пользу нашей группы. Но Сабуров оказался на другой стороне и по прибытии в Москву выступил против Хрущёва.
Видя, что дело приняло серьёзный оборот, Хрущёв внес предложение срочно созвать Пленум ЦК. Группа отклонила это предложение, указав на то, что вначале снимем Хрущёва, а потом можно будет собирать Пленум ЦК.
Я видел выход из создавшегося положения только в решительных действиях.
Я заявил: «Я категорически настаиваю на срочном созыве Пленума ЦК. Вопрос стоит гораздо шире, чем предполагает группа. Я хочу на Пленуме поставить вопрос о Молотове, Кагановиче, Ворошилове, Маленкове. Я имею в руках материалы об их кровавых злодеяниях вместе со Сталиным в 1937 – 38 годах и им не место в Президиуме ЦК и даже в ЦК КПСС. Если же сегодня антипартийной группой будет принято решение о смещении Хрущёва с должности первого секретаря, я не подчинюсь этому решению и обращусь немедля к партии через парторганизации вооружённых сил».
Это, конечно, было необычное и вынужденное заявление.
Откровенно говоря, я хотел произвести решительную психологическую атаку на антипартийную группу и оттянуть время до прибытия членов ЦК, которые уже перебрасывались в Москву военными самолётами.
После этого моего заявления было принято решение перенести заседание Президиума на третий день, и этим самым группа Маленкова – Молотова проиграла затеянное ими дело против Хрущёва.
Но должен оговориться, если мне говорили тогда спасибо за столь решительное выступление против антипартийной группы, то через четыре месяца я очень сожалел об этом своём решительном заявлении, так как моё заявление в защиту Хрущёва обернули в октябре 1957 года лично против меня
…
