– Сильно досталось? – серьезно спросил он, посмотрев на открытое плечо Розы и заметив тонкую нежно-розовую бретельку лифчика, окольцовавшую его.
Девушка покачала головой.
Они снова замолчали, но ненадолго.
– Извини, что так получилось… – вдруг сказал Саша, задышав спокойнее.
Услышав его неожиданное откровение, Роза удивленно вытаращилась на него, замечая разбитую губу Козлова. Здоровым глазом однокурсник смотрел на нее с яростью, гневом, но без азарта и издевки.
– …что задел тебя. И за слова этого придурка. Ты не заслуживаешь такого отношения. Никто не заслуживает, – заключил парень тихо.
Его волнистое короткое каре вспушилось, и шарик пыли запутался в кудрях. Роза потянулась незанятой рукой и убрала липучий комок. Когда она дотронулась до Саши, все его тело встрепенулось, словно по венам парня пустили электрический разряд.
Спустя какое-то время искренне она сказала:
– Спасибо.
Козлов слегка улыбнулся в ответ.
– Необязательно всем хамить, чтобы с тобой считались, – проронила Роза чуть увереннее. – Достаточно просто быть честным. По крайней мере, для меня, – когда она поняла, что только что сказала, то инстинктивно сомкнула рот.
Саша долго и выжидающе наблюдал за ней, а потом посмотрел на ее губы, изучая их, будто впервые: не совсем тонкие, верхняя чуть больше нижней, небольшие, аккуратные… Накрашенные темно-розовым блеском, они напоминали ему диск вишневого солнца, тянувшегося к своему отражению в ровной водной глади…
Наконец к ним подошла медсестра. Она, забрав у молодых людей пакеты со льдом, поставила их в раковину и следом обработала губы парня антисептической мазью.
Когда медицинские процедуры были окончены, Саша и Роза вышли из медпункта и безмолвно направились на пары вдоль пустовавших университетских коридоров. По пути девушка, будто настороженный лесной зверек, иногда бросала пытливый взгляд на парня. Кожа вокруг его левого глаза побагровела.
– Вы с Вадимом не ладите? – издалека начала Роза.
Он, громко вздохнув, бросил сдержанно:
– Спасибо моему папаше…
Ухватившись за его опрометчиво брошенную фразу, как рыбка за наживку, девушка поинтересовалась чуть смелее:
– У тебя проблемы с отцом?
– Это не твое дело. – Саша оборвал ее любопытство, и ощущение тяжести осело в груди Розы колким раздражением.
Девушка сочувственно посмотрела на однокурсника, который свел пышные брови к переносице и напряг и так каменные скулы. Столкнувшись с ней взглядами, он застыл на месте, вновь сжав ладони в кулаки, и шепотом поскрежетал:
– Да кто ты такая…
В конце коридора раздался топот ног. Роза и Саша уставились на бежавшую к ним высокую фигуру.
Спешивший к ним парень, приблизившись, остановился и облегченно выдохнул. Переводя дыхание, он осмотрел девушку.
– Ты в порядке? – с беспокойством спросил Андрей, касаясь дрожавших ладоней Серебрянниковой.
– Да, все отлично, – кивнула она, слегка улыбнувшись барабанщику.
Музыкант обратился к Козлову, все еще успокаивая сбившееся дыхание:
– Мне сказали, что ты задел Розу.
– Все в порядке, – она погладила руки Андрея, обращая его внимание на себя. – Меня никто не толкал. Я просто неудачно споткнулась о ступеньку, – сказала девушка первое, что пришло ей в голову.
Андрей недоверчиво посмотрел на Козлова, но, увидев убедительную полуулыбку Розы, промолчал. Барабанщик обнял девушку за плечо и направился вместе с ней к ее аудитории.
Козлов неосознанно смотрел им вслед.
Макушкой Роза едва доставала Андрею до груди, поспевая за его широким шагом. Музыкант крепко придерживал ее, будто она хрупкая статуэтка, которую легко разбить, если по неосторожности разжать пальцы.
Ее силуэт, удаляясь, становился все меньше и призрачнее, пока не исчез из вида вовсе.
Саша вновь глубоко вздохнул и провел руками по волосам, неряшливо откидывая их назад. Забывшись, он направился в другое крыло.
По приходе домой Саша заставил себя заглянуть в гостиную. Алексей Анатольевич, сидя на диване, въедливо читал книгу. Около него, на придиванном столике, стояли полная бутылка виски и полуопустошенный тумблер с почти растаявшими на дне кубиками льда. Недалеко от выпивки лежали раскрытые письма, небрежно кинутые на стеклянную поверхность.
При виде сына мужчина положил закладку в книгу и безразлично откинул ее. Он, поднявшись, подошел к парню.
Алексей Анатольевич долго разглядывал пеструю гематому на лице юноши.
– Посмотри, на кого ты похож, – заговорил отец с укором. – Выглядишь как бродяга.
Саша уставился в тапки мужчины, готовясь выслушать все, что тот ему приготовил.
– Своими опрометчивыми поступками ты наносишь ущерб имиджу нашей семьи, – голос Алексея Анатольевича повысился. – Мне пришлось извиняться за то, какой у меня сын. Что еще хуже, о твоей драке с Вадимом уже знает пресса и… – Он отвел гневный взор на вскрытый конверт, лежавший на столе. Тяжело вздохнув, он отвернулся к окну.
Отец замолчал. Молчал и сын.
– Надеюсь, тебе стыдно, – произнес Алексей Анатольевич менее вспыльчиво.
Он взглянул сквозь атласные шторы на медленно засыпавший сад.
