Когда часть работы была сделана, Тубанов отодвинулся назад и посмотрел на лист. На этот раз закрашенные клетки располагались не по прямым линиям, а в беспорядке. Получалось что-то, больше всего похожее на схематическое изображение облака.
— Кажется, всё правильно, — сказал Тубанов. Теперь у него вновь появилась уверенность, что он не ошибся.
Продолжая закрашивать клетки, Тубанов обратил внимание на то, что, чем дальше, тем больше они стали сходиться вместе, группируясь вдоль вертикальной оси прямоугольника. Это насторожило его. И, когда Тубанов закончил графическую расшифровку второй серии сигналов, он увидел, что, у него получился… ядерный взрыв! Предчувствие оправдалось…
— Самая ужасная из всех катастроф… — изменившимся голосом произнёс Тубанов. — Надо как можно скорее прийти им на помощь…
Немного успокоившись, Тубанов взялся за третью серию сигналов. Теперь он старался быть особенно внимательным, чтобы от волнения не наделать ошибок, и не отвлекался на промежуточные результаты. Им двигало лишь желание скорее закончить всю работу.
Только когда третье изображение было уже готово, Тубанов снова отодвинулся и пристально посмотрел на него. Полученная расшифровка изображала фигуру лежащего человека, над которым висел острым концом вниз сосуд, похожий на древнюю земную амфору с двумя ручками. Смысла Тубанов не понял, но сразу догадался, что это — тоже символ какой-то угрозы.
Думая о том, какое бедствие жители далёкой и пока неизвестной планеты могли поставить в один ряд с атомной войной, Тубанов занялся четвёртой серией сигналов. На промежуточные результаты он и тут не обращал внимания, но всё же заметил, что сначала, как и во второй серии, получилось что-то похожее на облако, затем изображение стало напоминать верх косого креста, подожжённого с одного конца («Символ куклуксклановцев», — подумал Тубанов при этом) — и вот наконец появился человек, проткнутый не то стволом пушки, не то дымящейся папиросой. Лицо его перекосила какая-то дикая улыбка — казалось, он смертельно пьян. Вся эта картина производила особенно жуткое впечатление.
Такое же впечатление произвела на Тубанова и графическая интерпретация пятой серии, даже ещё не законченная им. Она представляла собой скрещенные нож, лист бумаги, похожий на анкету, какой-то график или денежный знак, костлявую руку — скорее даже скелета, чем живую — и не то бомбу, не то ракету.
