— Нет, но как же — самому не попробовать… Может быть, и удастся… Да, — вдруг круто изменил Тубанов тему разговора, — а сам ты не хотел бы там побывать?
Тубанов думал, что вопрос будет неожиданным для Ареева. Но тот ответил сразу же:
— А ты ещё сомневаешься? Ясное дело, хотел бы. Только вот плохо, что звездолёт, который сейчас строится, предназначен для Альфы Центавра. Кто же мог знать. Так что экспедиция, думаю, состоится года через два, не раньше.
— Почему не раньше? Звездолёт начали строить не так давно, а на начальной стадии строительства изменить всё нетрудно. Да и менять там особенно нечего — с таким запасом прочности двигатель и атомный реактор звездолёта могут работать хоть целых сто лет. Изменится только количество энергетических батарей…»
— И это, по его мнению, должно было быть уже в 95-м году, — прошептал Мерционов.
«…— Но ты говоришь так, как будто уже состоишь в экипаже. А вряд ли мы туда попадём.
— Почему ты так думаешь?
— Мы же с тобой ни разу ещё не были в космосе. И потому, мягко говоря, не очень подходим для первого в истории человечества межзвёздного рейса, — объяснил Ареев. — Да и наша с тобой специальность — кибернетическая парапсихология. Будет ли она так уж необходима в звёздной экспедиции?
— Будет, конечно, — тут же горячо заверил его Тубанов. — Вот представь себе, например, что на той планете живут существа, которые общаются между собой только с помощью телепатических волн, а звук издавать не могут. И, чтобы установить с ними контакт, надо обладать развитой телепатической способностью. Вот тут-то и пригодится такой специалист, как я. А ты — ближе к киборгам и сможешь работать бортинженером.
— Всё равно, — не разделяя его энтузиазма, не согласился Ареев. — Когда станут подбирать экипаж, предпочтение отдадут тем, кто уже бывал в длительных космических полётах, тем более — два или три раза. А среди них обязательно найдутся и кибернетики, и парапсихологи. Да и не каждый достоин того, чтобы попасть в такой полёт. И сам полёт — дело ответственное.
— Но я всё-таки попробую попасть туда. И ты, наверно, тоже…
И в этот момент Тубанов вспомнил о бывшем у него кошмарном сне и тревожном предчувствии.
«Катастрофа, происшедшая где-то во Вселенной! — молнией сверкнула у него страшная мысль. — Не потому ли у меня и было это предчувствие — что на той планете что-то случилось? И эти сигналы — зов о помощи?»
— Что ты молчишь? — спросил Ареев.
