— Экстракт огненной лилии? — я обдумала это. — Разве он не используется в качестве катализатора для взрывчатых веществ?
Белла кивнула.
— Да. Но есть и другое применение.
— Из ваших учреждений что-нибудь пропало? — спросила я Фариса и Грейс.
— Тебе не следует вмешиваться в это, дитя, — сказал мне Фарис.
— Ответь на вопрос моей дочери, — отрезала мама.
— Я понятия не имею, было ли что-то украдено. Мои солдаты сказали мне, что это был акт вандализма. Скорее всего, какие-то грубияны-агитаторы пытались поднять шум, чтобы привлечь к себе немного внимания, — он погладил подбородок. — Я позвоню им, чтобы узнать, не пропало ли чего-нибудь из помещения.
Грейс схватила свой телефон.
— Я сделаю то же самое.
— Есть кое-что ещё, — сказала Белла, когда Фарис и Грейс ушли звонить. — Я собиралась подождать с десертом, чтобы поделиться этим с вами, но, учитывая, что ещё происходит…
— В чём дело, Белла? — спросила мама.
Белла достала свой телефон.
— Вор был очень осторожен, избегая камер слежения в университете, и даже уничтожил некоторые из них, но нам всё же удалось заснять лицо на одну из скрытых камер.
Мы все собрались вокруг, чтобы посмотреть, что было на экране Беллы.
— Это она, — мама посмотрела на папу. — Это Лавиния.
— Окей, — ответил он совершенно спокойным тоном. В такие моменты у моего отца не было места эмоциям, только стратегия. — Нам нужно точно выяснить, что Лавиния украла из всех помещений, в которые она проникла. Нам нужно знать, что всё это даёт в совокупности. И затем нам нужно остановить её, прежде чем она сделает следующий шаг.
Глава 10. Порядок и Хаос
Фарис и Грейс вернулись с отчётами о том, что было украдено из учреждений богов и демонов. Следующие несколько часов мы провели, просматривая всё и пытаясь понять, что дадут все эти случайные магические травы, если их смешать.
У нас не было ни малейшего представления.
Но Каденс справилась. Они с Дамиэлем приехали где-то около полуночи в качестве подкрепления к нашим магическим познаниям.
— Все эти травы, собранные вместе, — сказала она, — это формула Лекарства.
— Лекарства от чего? — спросила Белла.
— Лекарство от Нектара и Яда, — объяснила я ей.
— Боги приложили немало усилий, чтобы добыть Нектар, — сказал Фарис.
— И демоны приложили немало усилий, чтобы добыть Яд, — добавила Грейс.
— Так почему же мы должны желать «вылечиться» от этого? — Фарис фыркнул, выглядя весьма возмущённым.
Я посмотрела на Каденс.
— Ты не хочешь это объяснить?
И она объяснила. Она рассказала всем, как Бессмертные разработали лекарство от бесплодия, вызванного ядами, содержащимися в Нектаре и Яде. И что это было заклинание «всё или ничего». Либо все излечатся, либо никто.
— Значит, если это Лекарство будет применено, оно уничтожит весь Нектар и Яд во вселенной? — уточнил Неро.
— Да, — ответила Каденс.
— Нелепо! — проворчал Фарис.
— Согласна, — поддакнула Грейс.
— Боги и демоны сохранили бы все свои силы и больше не зависели бы от яда, — заметила Белла. — У вас могли бы быть дети.
— У нас уже есть ребёнок, — отрезал Фарис, бросив свирепый взгляд на мою мать, — и от неё и так достаточно проблем.
— Я никогда не думала, что скажу это, но я согласна с Фарисом, — сказала Эйрилин. — Конечно, Лекарство избавило бы нас от зависимости от Яда, но без Яда мы также оказались бы неспособны создавать новых солдат для Тёмных Сил.
Харкер кивнул.
— И для Легиона Ангелов. Нет, это очень плохо.
— Эффект от этого распространяется далеко за пределы Тёмных Сил и Легиона. Демоны и боги не смогут наделить кого-либо даром магии. Мы не сможем создать новых ведьм, вампиров или любых других сверхъестественных существ, — взгляд Грейс скользнул к Фарису. — Всё вернулось бы к тому, что было раньше, до того, как мы смогли наделить людей магией.
Зловещая тень омрачила его лицо.
— Как обстояли дела тогда? — спросила я.
— Плохо, — отрезал Фарис. — Времена были мрачные. Было так много потерь, — он беспокойно отвёл взгляд. — Так много смертей.
Я и представить себе не могла, что Фарис посчитал бы за «много смертей», но, видимо, даже у жестоких богов есть свои пределы.
Словно прочитав мои мысли, Фарис сказал мне:
— Ты считаешь нас жестокими и бессердечными, дитя, но тогда всё было намного хуже. Мы все были намного хуже. Мы были вынуждены стать такими. Чтобы выжить.
Губы Грейс поджались, а щёки побледнели. Что, чёрт возьми, такого плохого сделали боги и демоны, что они едва могут вынести мысли об этом сейчас? Божества, как известно, не отличались брезгливостью, когда дело касалось смерти и разрушений.
— Всё изменилось, когда мы узнали, как наделять людей магией, — сказала Грейс. — Мы не можем вернуться к тому, как было раньше. Это разрушит всё, над чем мы работали последние несколько столетий.
— Всё уже не будет так, как раньше, — сказал мой отец. — Потому что, в отличие от прежних времён, божества будут свободны от зависимости от Нектара и Яда. Им будет легче заводить детей, не опасаясь побочных эффектов ядов. И таким образом, в отличие от предыдущего положения дел, вы сможете заменить своих павших солдат в армиях рая и ада.
