Оглавление: Повесть Ольга Бэйс "Смертельная ставка" Рассказы Александр Казарновский "Жизнь-гимел" Ирина Соляная "Дело об электрической лампочке" Наталья Резанова "Ангиарм" Александра Птухина "Расстройство" Миниатюры Леонид Ашкинази "Наследование культуры" Сева Гуревич "Альтернативная история, или одна из возможных историй и жертве и палачe" Переводы Дороти Хейнз "Заброшенная дорога" [Рассказ] / Пер. А. ВийЭссе Павел Амнуэль Близко – далеко: [О проблеме физики, касающейся мгновенному взаимодействию тел на любом расстоянии] Леонид Ашкинази, Алла Кузнецова Сжатые жанрыЭлизабета Левин Талмуд в свете темпорологи. Наука на просторах Интернета. Павел Амнуэль Научно-популярный Telegram: [О трёх научно-популярных канала в службе обмена мгновенными сообщениями – «Тайны космоса», «Астрономия» и «Научный фак»]Стихи Даниэль Клугер Новые балладыОлег Поляков Тамплиеры
Внезапная смерть Саймона Ковальски на первый взгляд не таила в себе никаких загадок. Конечно, он был еще не стар, но и не настолько молод, чтобы исключить возможность рокового сердечного приступа. Кроме того, любитель вкусно и обильно поесть, в этот раз он явно переусердствовал.
Однако, было непонятно, почему ни на столе, ни в мусорном баке не оказалось остатков жареной курятины и куриных косточек. Как сообщили в ресторане, откуда была доставлена вся еда, господин Ковальски заказал два жареных цыпленка, и заказ был выполнен и доставлен по адресу, а в желудке усопшего, по утверждению эксперта, в лучшем случае была половина порции. Вот такая мелочь заставила полицию усомниться в том, что смерть Ковальски была вызвана естественными причинами или являлась результатом несчастного случая. Как только возникли сомнения, стали появляться и другие факты, позволившие суду первой инстанции вынести решение о необходимости продолжения расследования.
Смерть удачливого, а потому весьма состоятельного букмекера стала обрастать слухами и легендами. Представляете, какое количество людей было знакомо с усопшим? А тут еще слухи о потусторонних откровениях, переданных его адвокату известным медиумом из Нью-Йорка.
- Вы понимаете, коллега, - взволнованно воскликнул комиссар, - я, конечно, могу запросить данные о некой Тамаре Рубик, проживающей в отеле Аладдин, но какую причину и какой источник информации я укажу?
- Да, - согласилась я, - написать в официальном запросе, что покойник просил передать...
- Вот-вот, вы меня понимаете. Да и что мне могут сообщить? Только подтвердить или опровергнуть факт существования этой свидетельницы. А если этот звонок вообще был лишь дурацкой шуткой?
- Понимаю и, кажется, догадываюсь, чего вы хотите от меня. Сегодня же позвоню Николь. Но мне неплохо бы ознакомиться с материалами дела, или все уже можно выловить в сети?
- Слава Богу, мы пока еще умеем сохранять неприкосновенность какой-то части информации. Я приготовил для вас все необходимое и уже послал на ваш личный адрес, - Эрик, наконец, улыбнулся.
Прежде, чем позвонить Николь, я решила все же просмотреть материалы дела. Собственно, нового, того, чего пока не знал никто, там было мало. Адвокат Саймона Ковальски сообщил о странном телефонном звонке из Нью-Йорка. Звонивший назвал себя спиритом и медиумом Майклом Кросби. Кросби заявил, что общался с духом мистера Ковальски, и тот велел ему позаботиться о некой Тамаре Рубик. Дух покойного букмекера, как утверждал спирит, сообщил о намерении Ковальски переписать завещание. Он собирался это сделать, но не успел. Покойный настаивал, как утверждал господин Кросби, на важности своего сообщения. Главным в его сообщении было то, что он признает девушку своей дочерью и наследницей.Дух умершего также сообщил, что мисс Рубик остановилась в отеле Аладдин.
Почему вообще вся эта чушь озаботила полицию? Дело в том, что Ковальски за день до смерти действительно взял свое завещание в адвокатской конторе, заявив при этом, что хочет внести некоторые изменения. Однако новое завещание не было найдено, как и то, что Ковальски унес от своего адвоката. Об этой истории пронюхали газетчики, причем мусолить сомнительную новость начали издания, не слишком пекущиеся о своей репутации. Николь согласилась нам помочь, это, в какой-то мере, совпадало и с ее ближайшими планами. Я передаю ее рассказ полностью, он был записан на диктофон.
Как и четыре года назад, отель "Аладдин" нуждался в срочном ремонте. Мрачное здание с осыпающимися стенами и покосившейся вывеской... Кичиться он мог лишь местоположением: пятнадцать минут ходьбы до Таймс-сквер и десять -до Центрального вокзала. Я прожила в нем неделю, за что получила нагоняй от Генри. "Вы не должны останавливаться в номерах дешевле двухсот долларов в день и просто обязаны обедать в дорогих ресторанах и пользоваться такси. Это не частная увеселительная поездка - по вашим привычкам и поведению судят о финансовой состоятельности фирмы. Подумайте сами - кому потребуются наши программы, если есть шанс, что мы закроемся и не сможем сопровождать их в дальнейшем? Это тот случай, когда от видимости благополучия зависит само благополучие!" - произнес Генри самый длинный назидательный монолог, который я когда-либо от него слышала...
Я потопталась у дверей, освежая в памяти все припасенные для таких случаев легенды: от общества помощи голодающим детям до циничного страхового агента. Ни на чем не остановившись, решила действовать по обстоятельствам.
За стойкой администратора никого не было, и я уверенно пересекла лобби и свернула на лестницу - тошнотворный запах местного лифта до сих пор не выветрился из моей памяти.
