К твоей – заплаканной, горячей.
И пролежу так до утра,
И поднимусь в шесть с половиной.
От горьких слез твоих – мокра
Щека, заросшая щетиной.
В извечном роковом поединке полов женская правда заявляет о себе плачем, мужская – молчанием. Но если мужчина молчит, это совсем не значит, что он согласен с правдой женщины. Социобиологическая щетина мужской правды прорастает сквозь всё – сквозь молчание, сквозь объятие, сквозь страх перед возможностью расстаться навсегда. И сколько ни сбривай эту щетину, она лезет и лезет наружу.
Женщина, которая примет это как данность и не станет требовать от мужчины согласия со своей правдой – победит в роковом поединке. Смирение и покорность – ее лучшее оружие.
Но герои моего стихотворения ничего не знают об этом. Их детство и юность прошли мимо мудрости тысячелетий, в их сердцах царит идея равноправия полов. Никому из них даже в голову не приходит задуматься: а что же это такое – «равноправие»? И что это такое – «право»? И что такое – «равенство»? Не говоря уж о «поле»…
Лишь через несколько десятилетий своей жизни они, может быть, придут к выводу, что люди рождаются и живут неравными, что право – лишь выдумка, предназначенная для ограждения человечества от немедленного самоуничтожения во внутривидовой схватке за ресурсы, а равноправие – сказка для идиотов. А может, и не придут. Может быть, так и отойдут в мир иной со своими смертельными обидами, проистекающими из незнания и нежелания знать правду о мире, о людях и о себе.
Сейчас они, может быть, вновь потянутся друг к другу – юные, страстные, плохо справляющиеся с жаждой любить и быть счастливыми. И сольются в одно целое. А потом, распавшись надвое, вновь заговорят о чем-то. И вновь пробежит между ними искра несогласия, упрямства, вражды, ненависти…
ДВЕ ПТИЦЫ
На старом обрыве стою в тишине.
Бездонное небо двоится.
Подводная птица летит в глубине,
Подводная темная птица.
Я взор поднимаю – другая летит,
Такая же, только другая.
Летят, на мгновенье смыкаясь в пути
И снова разгон набирая…
Куда вы? Друг друга на миг возлюбить?
Обнять одинокого брата?
Иль снова мгновенный обман пережить
И горестно прянуть обратно?
В этом стихотворении, написанном в студенческие годы, я впервые, кажется, поставил перед собой проблему, долго занимавшую меня впоследствии, – проблему существования в нашем мире «двойного бытия»: бытия реального и бытия отраженного (в том числе отраженного в человеческом творчестве). Стоя на обрыве своего стихийного материализма, я видел, что два этих бытия повторяют друг друга, тянутся друг к другу, но никогда не сливаются. Более того, я видел, что если реальное бытие принимает свою отраженную копию за реальность, это всегда чревато разочарованием, если не трагедией.
Значит, и мировая литература, отразившая человечество в своем громадном бумажном зеркале, – всего лишь продукт отражения, великий мираж? Я не мог с этим согласиться: разве я стал бы самим собой, если бы не читал книг?
Выходит, отражение может стать новой реальностью, «вторым бытием» – и начать влиять на оригинал, на первозданную жизнь?
Смотря на летящую над рекой птицу, раз за разом пытавшуюся установить контакт со своим летящим в воде двойником, я думал о том, что всему живому на Земле необходимы зеркала…
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОЛЕТА
Окрестный воздух раскаля
В полете добела,
Застряла в теле журавля
Тяжелая стрела.
И не заметила земля,
Вверх глядя, ничего –
Ни мертвых крыльев журавля,
Ни мертвых глаз его.
Птица убита, но продолжает лететь… Этот образ, конечно, наследует кузнецовскому «Осколку», но я позаимствовал у своего учителя только прием, а не мысль. Восьмистишие было написано в конце 70-х годов и бросало упрек людской невнимательности. Я пытался сказать своим соотечественникам: граждане, то, что мы с вами сейчас наблюдаем, – еще движется, но только по инерции. На самом деле оно уже мертво!
Увы или ура, но эти строки никогда прежде не были напечатаны.
КОЛОДЕЦ
Кто раскопал мне мою глубину?
Кто меня сунул под крышу?
Небо закрыто. В себя загляну —
Дна и покрышки не вижу.
Позадубела старинная крепь,
Мох выползает наружу.
Денно и нощно звенит моя цепь —
Близкие черпают душу.
Пейте дос