Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы. Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, – наша особенность и сознательная установка. «Парус» объединяет авторов, живущих в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой – южно-русской – литературоведческой школы. Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.
Афанасий ФЕТ
ОСЕНЬ
Как грустны сумрачные дни
Беззвучной осени и хладной!
Какой истомой безотрадной
К нам в душу просятся они!
Но есть и дни, когда в крови
Золотолиственных уборов
Горящих осень ищет взоров
И знойных прихотей любви.
Молчит стыдливая печаль,
Лишь вызывающее слышно,
И, замирающей так пышно,
Ей ничего уже не жаль.
ЗВЁЗДЫ
Вы думаете, эти звезды вечны?
Вы думаете, вечен этот свет?
Да нет же. И в безумье человечьем
Я вам отвечу: нет. Конечно, нет.
Вот только я свои глаза закрою,
Вот только сердце я остановлю —
И всё, исчезнут звезды! Как рукою,
Смахну, мир Божий приравняв к нулю.
Им без меня вовек не загореться
И глаз моих и сердца не зажечь.
Они горят, пока пылает сердце,
Жизнь, как игра, тогда лишь стоит свеч.
Мне очень жаль вас, милые потомки,
И вас, мои взгрустнувшие друзья,
Но вам остались жалкие обломки
От тех высоких звезд, что видел я.
Не мучайтесь, не напрягайте зренье:
К ослепшим людям глухи небеса.
Но я оставил вам стихотворенья
О звездах, что под ними написал.
А впрочем, извините за браваду,
За эту неуемную печаль.
Для тех, кто верит, звезды будут падать
И падать – бесконечно – по ночам.
И кто-то лучший, безусловно, лучше
О них расскажет в огненных стихах,
А мой в душе преображенный лучик
Со временем угаснет на устах.
ПЕРЕВЁРНУТЫЙ МИР
Перевёрнутый мир, разбираемый нами на части,
Чтобы в нём разобраться и далее радостней жить,
Почему-то суров, не спешит нас одаривать счастьем,
И всё так же пред нами гуляют одни миражи.
Мы едва ль не сравнялись с премудрыми предками в знаньях,
Образованность всех поголовно растёт на глазах,
Но чего мы достигли, копаясь в мозгах и названьях
Наших новых открытий, оставленных в прошлых веках.
Всё ж не знаю, что лучше: познание, просто ли вера,
Что устроен наш мир превосходно, что лучше нельзя
Было что-то создать в этом, может быть, даже не первом
Мире грёз и надежд, где живём мы, друг другу грозя.
Собирается дождь, говорим, собираются тучи
И грохочут над нами, а мы уже знаем, что там
Не Илья, не Георгий конём управляет могучим,
Просто тренье частиц там предшествует грозным громам.
Знаем, как зародилась Земля, может быть, не впервые,
Может, снова вернулась, как молвят, на круги своя.
Да и наши пути – только кажется, будто прямые,
Будто ноги на твёрдой и прочной платформе стоят.
Может, лучше поверить, что мир до конца совершенен,
Не копаться, не рыскать, пытаясь его разгадать?
Разве знания нам приносили хоть раз утешенье?
Нет, премудрые предки надеялись на благодать.
ДЕНЬ ВСТАЁТ
Вдоль по улице мчится солнце
В этот ранний июньский час,
Серебристо листва смеётся,
Ярко светлой душой лучась.
Птицы между домов – как стрелы,
То туда, то сюда снуют.
День встаёт молодой и смелый,
Всем дарующий свой уют.
В чистом небе покой синеет.
Птичьим голосом тишина
Разрывается, вместе с нею
Я теряю остатки сна.
И стою у окна, любуюсь
Всем, что вижу перед собой —
В сердце вновь оживает юность,
Уводящая в лес грибной.
Говорят, что грибов немало
В эти дни из лесов несут.
В лес и я поспешал, бывало,
Собирательства чуя зуд.
Но теперь не спешу, не только
Потому что в лесу клещи —
Сердце часто сбивает с толку:
Мол, корзину не дотащить.
Что ж, схожу я тогда на берег,
Постою у живой воды.
Милый берег, по крайней мере,
Мой защитник и поводырь.
НУ КАК ПОНЯТЬ
Ну как понять, ну как постичь, к чему ты призван?
В чём помогать, как наставлять своих детей?
Каким потворствовать порывам и капризам,
Чтобы не пал твой взрослый отпрыск, а взлетел?
Как нам понять, куда нацелен и стремится
Ещё ни в чём не проявившийся малыш?
Хотим, чтоб он парил над миром сильной птицей,
А не метался, в норах прячась, будто мышь.
Туда ли мы его ведём, упорно тащим?
Ну как понять, как различить в нём тот алмаз,
Чтоб огранить, чтоб бриллиантом настоящим
Он стал и радовал с тех пор не только нас?
Не проявляется, ничем ещё не выдал
Своих талантов, ну ничем, ни одного!
А может быть, нас просто путает обида,
Что непонятно нам призвание его?
Он так старается, чтоб мы довольны были,
Он не свернёт, преодолеет тяжкий путь,
Но вот вопрос: бредя в клубах дорожной пыли,
Он вспомнит добрым словом нас когда-нибудь?
ИЩЕМ РАЗУМ
Ищем разум, в межзвёздном затерянный,
А недавно узнали о том,
Что совсем обнаглели бактерии —
Управляют и нашим умом.
Ими тело буквально напичкано,
И в мозгах этих тварей не счесть.
Стал бы я управлять ими лично, но
Мне такая не выпала честь.
Что они захотят, то и думаю.
Вот – о том сочиняю стихи,
Как меня эти твари угрюмые
Подковали – не хуже блохи.
Значит, я – это «я» муравейника.
Ох, да что там – с чем хочешь сравни
Это скопище тварей, намеренно
Нам внушающих чувство любви!