И заливало вдоль сарая
Багряным светом старый двор,
Где я с тобой стоял в тиши
Среди искрящихся сугробов
И неба пасмурных разводов
Не принимал оклад души,
Когда вздыхал февральский сад
И сосны в зареве темнели,
Но чуть заметные капели
Влекли меня в твой дом, назад…
А ночью проседь угольков
Нам из печи опять светила,
Её загадочная сила
Боялась долгих сквозняков.
Прости меня теперь за то,
Что я, конечно, не во власти
Соединить небес две части:
Когда ты скинула пальто
И, мглу духами окропив,
Ко мне уверенно шагнула,
Я встал с расшатанного стула,
Услышав старенький мотив
О двух пылающих сердцах;
Но наши чувства были в прошлом,
В дыму чужом и придорожном,
В летящих в поле бубенцах,
За полуночной пеленой,
Где душу спутала усталость.
А ты по-прежнему пыталась
Быть непокорной предо мной…
***
В этом городе мгла за околицей,
Глубоки полевые снега.
Одинокой серебряной горлицей
Подо льдом задремала река.
Острый месяц в стекле расколотом
Загрустил о былых делах.
Облака наливаются холодом,
Проплывая в чужих мирах.
Над осокой по склонам стелется
Горьковатый седой дымок.
Закружив надо мной, метелица
С ветерком унеслась на восток.
Небо вспыхнуло ярко, молодо…
В пелене пробежавших лет
На окраине старого города
Светлой памятью я согрет.
***
А. Блок
Звезда над рекой моросила,
снега отступали легко,
сквозь стены незримая сила
носила живое тепло,
а веник, отставленный в сени,
ютился под шляпкой гвоздя;
сходили к холмам полутени,
по узким тропинкам скользя;
под сводом чердачного лаза,
над просинью хлынувших вод
меня ты ждала хитроглазо
у чёрных старинных ворот,
где лёд прожигали крапивы
у окон, склонившихся ниц,
и плакали трепетно ивы
под гомон окрестных синиц;
и что-то в душе клокотало,
и что-то взрывалось внутри —
горели сиренево-ало
остатки вечерней зари,
над лесом, над полем, над домом
с чуланным рассольным душком,
над тьмою, клубящейся комом
под вспыхнувшим звёздным ушк
хотелось мечтать и, мечтая,
предчувствуя близость, любить,
когда говорливая стая
тянула свой клин, словно нить,
и, штопая давние раны
земли, пробуждалась весна;
парили тугие туманы —
от взмаха ночного хвоста
кометы, застывшей над миром
и сблизившей нас на века
ожившим нездешним эфиром,
как будто вспорхнувшим с цветка,
где каждая ночь окропилась
золой, как речная вода.
И виделось: ты мне приснилась —
легка, молода, золота…
***
Ты вся – сомнение и тайна…
Свои серёжки теребишь.
Ты откровенна и печальна,
Когда летят дождинки с крыш.
Сомкнёшь жемчужные ресницы —
В окно струится блеск реки…
Как две осенние зарницы,
Мы то близки, то далеки.
***
Казалось бы – о чём и говорить?..
Неровный снег бросает в стёкла блики;
Подтаяв, лёд в сугроб вонзает пики —
И день февральский рвётся, словно нить.
И дремлет кот, забывший про клубок,
И к старой пряхе в
Как рыхлый наст, разъеденный кострами,
Иль недалёкой тучки островок.
Спешат по кругу ходики-часы,
Закатный луч на скатерти подвижен,
А за окном на кроны зимних вишен
Ложится гул дорожной полосы,
Откуда ты внесла набоек стук
В мой стылый дом – спокойна, сероглаза —
И над цветком, над тёплой астрой газа,
Согрела кисти побледневших рук.
Всю ночь мороз узоры рисовал,
В печном огне всё стало ярко-красным,
К твоей груди, блестя дымком атласным,
Скатился льдинкой сколотый опал.
Но унеслись, куда-то унеслись
Те дни, когда, я думал, только крепла
Любовь: теперь, как будто горстку пепла,
Февральский свет её уносит ввысь…
*В
ТОПОЛЯ
А тополя уже грустят,
Хоть листопад ещё далёко,
И занавески шелестят
Из приоткрытых в лето окон,
А тополя уже грустят.
А я стою у той черты,
Откуда видится былое,
Зеленокудрое, родное,
Смеются лица и цветы,
И я стою у той черты.
А тополя уже грустят.
Желтеют первые прожилки,
Там в них невидимые пилки
Живое режут наугад —
И тополя уже грустят.
А я стою у той черты,
Где тёплый дождь и пёстрый зонтик,
И с ним вот-вот растаешь ты,
Как та черта на горизонте,
И я стою у той черты.
НА СТРЕЛКЕ
Ты помнишь воду?
Зеленели
Вдали тугие берега.
Мы плыли рядом и без цели
Считали синие стога.
Был взгляд твой ломок и прозрачен,
А голос тих, и для меня
В нём каждый отзвук обозначил
Всю прелесть прожитого дня.
Ты помнишь воду?
Тёплый ветер
И неба лёгкая кудель,
И это чувство, что на свете
Бывает редко у людей.
А в стороне, за стройным бором,
Где л
Сошлись стремительным узором
На миг церковные кресты…
ЗВЕЗДОПАД
Ты мне сон рассказала, я помню —
Словно сам я, грибник половчей,
Тебе доверху кузов наполнил
Звездопадом июльских ночей.
Ты с ним шла по окошенной тропке,
И от крайнего стога, вослед,
Я смотрел, как до самой слободки
Ты несла этот собранный свет.
СОН
М.Ю. Лермонтов
Приснится же такое! По болотам,
Под пулями, катая желваки,
Спасаясь от ужасного кого-то,
Он двигался упрямо вдоль реки.
По кочкам, по затопленным подлескам,
Сквозь пагубу естественных преград
Он двигался к спасительной «железке»
По запахам, по звёздам, наугад.
Он двигался бессонно, неустанно,
Без обуви, без кепки, без еды,
Не веря ни в ниспосланную манну,
Ни в хлебы, ни в библейские плоды.