Русский литературный журнал «Парус» приглашает любителей отечественной словесности на свои электронные страницы. Академичность, органично сочетающаяся с очарованием художественного слова, — наша особенность и сознательная установка. «Парус» объединяет авторов, живущих в разных уголках России: в Москве, Ярославле, Армавире. Статус издания как «учёно-литературного» (И. С. Аксаков) определяет то, что среди авторов и редколлегии есть представители университетской среды, даже определённой — южно-русской — литературоведческой школы. Рубрики «Паруса» призваны отразить в живых лицах текущий литературный процесс: поэзию и прозу, историю литературы, критику, встречи журнала с разными культурными деятелями, диалог с читателем. В наши планы входят поиск и поддержка новых талантливых прозаиков и поэтов, критиков и литературоведов, историков и философов. Мнение редакции не всегда совпадает с мнениями авторов.
Дорогой читатель!
Завершается лето-2021 и наступает пора подведения промежуточных итогов года – пора «сбора литературного урожая»! Крохотные семена, которые были брошены в благодатную почву, выросли, полноценно реализуя программы своего развития, сжаты и собраны в снопы литературных рубрик.
Много даров приготовило нам это тёплое лето, и августовский стол по обыкновению изобилен и щедр – здесь и душистые яблоки изысканной прозы, и особенно яркие на фоне пасмурного неба осенние цветы поэзии, и сладко-горький мёд воспоминаний.
Ещё по-летнему греют лучи неспешного читательского внимания, природа художественных даров роскошна и многообразна в своих проявлениях – демонстрируя беззаботность и легкость лета, чередующуюся с первыми напоминаниями о грядущей смене сезона. Скоро грациозной поступью явится к нам другая гостья, дышащая туманами и прохладой ветров, золотой листвой устилающая себе дорогу.
Поспешим же вдохнуть терпкий аромат дорогих нашему сердцу осенних цветов, насладиться ягодными тропинками памяти и впитать в себя всю прелесть наполненных летним солнцем художественных плодов.
Завершил земной путь талантливый, по-настоящему национальный писатель и апологет своих малых земель – Кубани и Сибири – Виктор Иванович Лихоносов (1936–2021).
Скорбим и выражаем соболезнования всем близким и друзьям писателям, всем землякам и просто соотечественникам, любящим его творчество, а также глубоко переживающим утрату своего экс-главного редактора коллективу журнала «Родная Кубань».
Мы знаем, что для Традиции не существует ни пространства, ни времени, мир свёрнут в единый свиток подлинных смыслов. Великая Вечность поглощает все границы, оставляя для себя чистейшее золото душ, не тронутых суетой преходящего сора – миражей бытия. Где бы ни жил Виктор Иванович Лихоносов, о чём бы ни писал, взгляд его всегда был взглядом Искателя, воспламеняющего искры знания Жизни.
Царствие Небесное нашему дорогому краснодарцу-сибиряку! Пусть таманская земля будет ему пухом и приютит прах великого странника, совершившего своё главное литературное путешествие, не уходя далеко от отчего Дома и при любых обстоятельствах остававшегося верным его Очагу.
Я – шахматный солдат.
Любой маневр мой взвешен:
На черном я не смят,
На белом – небезгрешен.
Игры ума высот
Мне не постичь, не скрою.
Но я готов на ход
Под сильною рукою!
От точности ее
Не мной ли будут сшиты
Атаки суровье
И суровье защиты.
Пройдет моя война
Не под огнем и дымом…
И будет тишина
Цвести необратимым.
Если это весна, если только весна, не сочтите,
не сочтите за труд сделать несколько ярких открытий,
повнимательней чуть и, конечно, добрей, чем обычно,
наблюдая за жизнью вокруг,
удивительной жизнью вокруг, —
коллективной
и личной!
Если это весна, если только она, я уверен,
вы столкнетесь с душой ее тотчас же, выйдя за двери;
вам откроется вдруг, поначалу ступающим гордо,
что вот-вот оживут воспаленные легкие города;
что губами двух зорь, в простоте не познавшими страха,
с голубого стола собирает он солнечный сахар;
а продрогшим ветрам неотступно мерещится жито;
что капелью надежд одиночество равных изжито;
что не могут снега кровь цветения сдерживать долго;
что земля легче пуха – спросите любого геолога;
что весна, наконец, как любимица сил вездесущих,
на прощеной земле не одним потакает живущим.
Въезжаю в незнакомую деревню,
А к сердцу за строкою льнет строка:
Здесь вырастили Марию Моревну;
Здесь в люди вывели Ивана-дурака;
Здесь неизвестно, за какую милость,
За чьи такие «Боже упаси!»
И вправду ничего не изменилось,
Должно, от самого Крещения Руси…
И как я рад, заученной когда-то
На школьный, на торжественный урок,
Свой монолог перемежить цитатой:
«Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья…»
И, круче разогнав велосипед,
Читать: «Я твой – я променял…» – Ан нет!
Не верит моему стихотворенью
Лукавый разум, сущий василиск:
Въезжаю в незнакомую деревню
И первое, что вижу —
О
Б
Е
Л
И
С
К
Один не поверит. Другой – не поймет.
А нам до всегдашних раздоров нет дела.
Мы – дети Воды. Мы – явление вод.
Мы – те, чья поверхность на солнце светлела!
Чьи толщи стыдились того, что он глуп,
стареющий мир, универсум прелестный.
Святая ли мудрость неймет, точно зуб,
смеяться ль над тем, что он глуп бесполезно, —
вот участь: ни лодки у нас, ни весла…
Бессмертным огнем потекут наши реки,
