Впервые в голосе еретика мелькнула неясная тревога. Бернар Жюно удовлетворенно улыбнулся. Собственно, он улыбнулся про себя. Только краешек улыбки, самый краешек улыбки неясной тенью скользнул в уголках его губ. Он знал: еретик скоро заговорит. А если он не захочет говорить, его к этому принудят. Инквизитор знал: как бы еретик ни выкручивался, как бы он ни отказывался говорить .правду, заговорить его все-равно принудят, потому что сразу несколько свидетелей из Ле Тура видели, как из рук этого человека исчезла древняя шкатулка,, выполненная, возможно, из золота и наполненная, возможно, большими сокровищами. Может, это были сокровища мавров, обнаруженные в старых развалинах, а, может, в шкатулке находились драгоценные камни, вывезенные святыми пилигримами с Востока. Неважно. Главное, шкатулка должна вернуться. Сразу несколько свидетелей со страхом видели, как таинственная шкатулка растаяла в воздухе только потому, что этот еретик и мысли не допускал поделиться указанными сокровищами со святой Римской церковью, для всех благочестиво и терпеливо молящей блага у Господа.
„Веруете ли вы в Иисуса Христа, родившегося от пресвятой девы Марии, страдавшего, воскресшего и восшедшего на небеса? Веруете ли вы, что за обедней, свершаемой священнослужителями, хлеб и вино божественной силой превращаются в тело и кровь Иисуса Христа?"
„Да разве я не должен веровать в это?"
„Я вас спрашиваю не о том, должны ли вы веровать. Я спрашиваю, веруете ли вы?"
„Я верую во все то, во что приказываете веровать вы и другие хорошие ученые люди", — голос еретика, наконец, дрогнул Он еще боролся с гордыней, но уверенности не чувствовал.
„Эти другие хорошие ученые несомненно принадлежат к вашей секте, — сухо сказал инквизитор. — Если я согласен с ними, вы, разумеется, верите мне, если же нет, то не верите."
Запутавшийся еретик изумленно обвел взглядом темный подвал, освещенный лишь несколькими свечами да огнем, разгорающимся в камине. Молчаливый писец, серый и незаметный, как мышь, накаляемые в камине металлические клещи, дыба под потолком, пока свободная... Странные шипы, веревки и бичи, развешанные по стенам, низкие каменные своды... Еретик зря назвал .это место свинарником, неосторожные, необдуманные слова!... Он уже понимал, что инквизитор не отступится, что его будут расспрашивать долго, исподволь, незаметно, с чрезвычайной осторожностью подводя к тому, о чем он сам пока даже, наверное, и не догадывается.
