журнал "ПРОЗА СИБИРИ" №3 1995 г. полностью

Мы выпустили три номера. Вы держите в руках четвертый. Пресса не осталась безучастной. Снискали одобрение. Удостоились чести быть обруганными. Заслужили упреки, укусы, уколы. Похвалы кажутся нам убедительными, ругань, разумеется, вздорной. Но мы признательны всем, кто нас нас учит. ПРОЗА СИБИРИ во младенчестве, „еще поперек лавки“, самое время учить, дабы потом запоздало не ужасаться.

Учиться мы готовы — тут и похвала и брань во благо. А более того — дельный совет да мудрая подсказка. Годятся нам и чужой опыт (пока свой наживаем), и общие наставления по журнальному предприятию.

И нам пишут люди, знающие в этом толк. Одно из писем достойно, на наш взгляд, открыть очередной номер нашего журнала.

Сотрудников редакции письмо и порадовало и просветлило. Может быть, что-нибудь подобное испытают и читатели...

„Журнал должен иметь прежде всего физиономию, характер: альманачная безличность для него всего хуже. Физиономия и характер журнала состоят в его направлении, его мнении, его господствующем учении, которого он должен быть органом... Какие мнения, какое учение должно господствовать в наших журналах, быть главным их элементом? Отвечаем, не задумываясь: литературные, до искусства до изящного относящиеся. Да — это главное! Вы хотите издавать журнал с тем, чтобы делать пользу своему отечеству, так узнайте ж прежде всего его главные, настоящие, текущие потребности... Старайтесь умножить читателей: это первая и священнейшая ваша обязанность. Не пренебрегайте для этого никакими средствами, кроме предосудительных, наклоняйтесь до своих читателей, если они слишком малы ростом, пережевывайте им пищу, если они слишком слабы, узнайте их привычки, их слабости и, соображаясь с ними, действуйте на них... Потом вторая наша обязанность, развивая и распространяя вкус к чтению, развивать вместе и чувство изящного. Это чувство есть условие человеческого достоинства: только при нем возможен ум, только с ним ученый возвышается до мировых идей, понимает природу и явления в их общности; только с ним гражданин может нести в жертву отечеству и свои личные надежды и свои частные выгоды; только с ним человек может сделать из жизни подвиг и не сгибаться под его тяжестью. Без него, без этого чувства, нет гения, нет таланта, нет ума — остается один пошлый „здравый смысл", необходимый для домашнего обихода жизни, для мелких расчетов эгоизма.. Эстетическое чувство есть основа добра, основа нравственности. Где нет владычества искусства там люди не добродетельны, а только благоразумны, не нравственны, а только осторожны; они не борются со злом, а избегают его, избегают его не по ненависти ко злу, а из расчета