На рассвете мы завалили машину еловыми ветками и верхом отправились в «Королевство». Весь следующий день Гарри провел вместе с Боем, выбирая место для буровой и прикидывая шансы на успех. После ужина мы заварили кофе покрепче и уселись совещаться.
— Значит, на глубине четырех тысяч футов нас поджидает базальтовый пласт? — спросил Гарри Блейдена.
— Похоже, что так, — отвечал Бой. — Именно этот базальт остановил Кэмпбела.
— Нефть, если она есть, залегает на пяти-шести, тысячах футов,— продолжал буровик. — Строение недр в глубине нам неизвестно. По сути дела, мы пойдем на ощупь. Мы страшно рискуем. Все осложняется еще и недоступностью участка. Как ты собираешься доставлять сюда буровую, Брюс?
— Подъемником, — отвечал я.
— Но ты же сам говоришь, что в долине хозяйничает Треведьен. Дорога и подъемник в его руках, и то и другое охраняется. Как же ты рассчитываешь воспользоваться всем этим?
— Я думаю, один раз нам это удастся.
— Понятно, — Гарри усмехнулся. — Значит, ты собираешься идти войной? Я, конечно, не могу тебя винить, но учти, что мне надо думать и о своем оборудовании.
— Разве оно не застраховано?
— Застраховано, однако компания может отказать в уплате, если станет известно, что я нарушил закон. Да и каким образом вывозить буровую после того, как все кончится?
— Если забьет фонтан, ничего вывозить не придется. А в случае провала Треведьен только рад будет от нас избавиться.
— Это логично,— согласился Гарри. — А трос выдержит? Вышка — штука нелегкая.
— Как ты думаешь, Бой? — спросил я Блейдена. — Ты же поднимал свои грузовики.
— Не беспокойся, Гарри, — ответил Бой. — Трос рассчитан на большие тяжести.
— Хорошо, но как же все-таки подступиться к подъемнику? Как я понял, дорога под охраной, нижняя опора кабеля — тоже. У меня будет пять или шесть грузовиков. Нет, Брюс, такая операция нам не по зубам. Поначалу нужно будет два бензовоза и две машины труб, кроме того, запчасти, инструменты. Да, шесть грузовиков, не меньше. Значит, подъемник мы займем часов на пять. Как ты это организуешь, хотел бы я знать?
— Я и сам еще не знаю. Точнее, думаю, что знаю, но подробного плана у меня пока нет.
Мы сели за расчеты. Получалось, что подъемник понадобится нам семь раз. Кроме того, между подъемами и спусками нам предстояло в пожарном порядке загружать машины. На все это в общей сложности уходило около пяти часов. Мы не могли позволить себе роскошь что-либо забыть — завладеть подъемником во второй раз будет невозможно. Наверху мы окажемся отрезанными от всего мира, уж об этом-то Треведьен позаботится.
На другой день мы простились с Гарри Кио.
— Если все будет в порядке, ждите меня недели через три, — сказал он, пожимая мне руку. — Ты уверен, что сумеешь устроить все с подъемником?
— У меня нет другого выхода, — ответил я. — В случае неудачи придется продавать участок, чтобы покрыть твои расходы.
Л етние месяцы в Японии богаты празднествами. И некоторые города особо известны благодаря своим ежегодным праздникам. Таков и небольшой город Хирацука, что в шестидесяти километрах к юго-западу от Токио. Целый год он живет размеренной жизнью скромного районного центра. Здесь есть несколько предприятий, но для тысяч жителей главное — земледелие и рыболовство.
Задолго до праздника с ярких плакатов в городе улыбаются миловидные девушки, одетые в летние кимоно-юката, а уже накануне по окрестным городкам и деревням разъезжают машины с громкоговорителями, установленными на крышах. Не прекращается веселая музыка, непрерывно звучат слова: «Завтра, завтра, завтра. Все на праздник Танабата!»
В день открытия в автобусах, следующих в Хирацука, не протолкнуться. Вцепившись в пластмассовое кольцо, висящее над головой, раскачиваясь в такт движению автобуса, я оглядываюсь. Неужели все эти люди — домохозяйки, школьники, мужчины, старички, клюющие носом,— едут на праздник? Так и было. Лишь на полпути вспыхнула лампочка и раздался мелодичный перезвон. Мальчик, рядом с которым я стояла, нажал на кнопку: выходит. Усевшись на освободившееся место, я посмотрела в окно, до того закрытое спинами пассажиров. Дорога, по которой приходилось ездить десятки раз, неузнаваемо изменилась. Казалось, что жильцы домов решили перещеголять друг друга в обилии и яркости украшений.
— Гакусэй сан дэс ка? Вы студентка?
Вопрос задала сидящая рядом со мной пожилая японка.
— Да, занимаюсь в университете Токай.
— Ах вот как! А откуда вы приехали? Америкадзин дэс ка? Американка?
— Нет.
— Эйкоку? Фурансу? Дойцу? Англия? Франция? Германия?
— Из очень большой стра; — соседа Японии.
Женщина расширила глаза:
— Тюгоку?! Китай?! — На лице ее написано удивление.
— Я из Советского Союза. От нас уже много лет ездят к вам стажироваться японисты.
