Инга с детства знала, кем хочет быть. Она мечтала стать главным редактором собственного журнала. В шестом классе девочка начала писать заметки, статьи, очерки, и к окончанию школы у нее уже имелся солидный журналистский опыт. Она была готова ждать сколько угодно и работать на любых условиях. У Инги не было ни связей, ни денег, ни влиятельных родственников. Ей предстоит столкнуться с завистью, недоброжелательством, некомпетентностью, интригами. Но разочарования только делают Ингу сильнее, закаляют ее характер, и она твердо знает, что главные профессиональные победы ждут ее впереди.
Ермакову Ивану Сергеевичу, моему любимому мужчине, с которым я хочу быть вместе всю оставшуюся жизнь
Ермаковым Галине Анатольевне и Сергею Ивановичу с благодарностью за сына
Инга низко склонилась над листочком и старательно выводила мелким бисерным почерком, щедро усеивая строчки завитушками: «Генеральному директору ИД «Глубинка»…»
Девушка поймала себя на том, что от усердия высунула кончик языка, сердито выпрямилась и посмотрела на монитор.
На мониторе ничего не изменилось. Там по-прежнему было открыто письмо от генерального директора ИД «Глубинка», сообщающее, что отделу не выдадут премию до тех пор, пока…
«Пока рак на горе не свистнет», - вздохнула Инга и продолжила: «Заявление».
- Инга! Инга!!! Что слышно про денежку? - вбежала Аня.
Редактора Аню в издательском доме «Глубинка», а точнее, в одном из его подразделений, журнале «Венера», любили все. Солнечная Девочка - это прозвище придумала корректор, и оно навсегда прилипло к Ане.
Анечка никогда не унывала, не закатывала истерик, оставалась работать до полуночи или в воскресенье, не теряла оптимизма и даже пыталась утешать менее позитивно настроенных коллег. В последние месяцы Анечке приходилось несладко - зарплату перестали выдавать регулярно, задерживали от пяти дней до целого месяца - и квартирная хозяйка из-за денежных коллизий собиралась отказать от дома такой непунктуальной жиличке.
Инга знала, что финансовый вопрос заставляет ее сотрудников, в том числе и Солнечную Девочку, лазить по Интернету в поисках новой работы. Этот журнал они вместе начинали с нуля, вложили в него душу, но протягивать ради журнала ноги никто не хотел. Инге некого было упрекнуть. Она знала, что Кристина, второй редактор, нашла какую-то лазейку в обход программы, запрещающей выход на сайты, имеющие в названии слова «работа», «зарплата» и «вакансии», но молчала. Что тут скажешь? Инга в последнее время и сама постоянно просила в долг у подруг - но она коренная москвичка, с жильем, с родственниками, с друзьями, постоянные трудности с деньгами переживала не настолько сильно, как остальные.
- Инга! Я тебя отрываю? Извини! Давай попозже зайду! - сказала Анечка.
- Нет-нет, я просто задумалась, - Инга перевернула листочек, - пойдем покурим.
Курили на втором этаже в служебном туалете. На самом деле у них на этаже была специальная курилка - крошечная комнатка без окон и стульев или лавок, - но там постоянно толкалось десять-пятнадцать сотрудников банка. Не поговоришь, и топор можно вешать. А в туалете существовала договоренность с уборщицами, что пепел стряхивается строго в принесенную банку, окурки выкидываются в мусорное ведро погашенными и после ухода открывается окно. Девушки приходили всей редакцией, закрывались, рассаживались на унитазах, биде и подоконниках и обсуждали какие-то служебные дела или просто болтали. Туда же по традиции приходили разбирать и мелкие ссоры, неизбежно случавшиеся в женском коллективе. Именно там Инга в первый день работы испытала шок (как она потом жалела, что не вняла предупреждению судьбы и осталась в «Глубинке»!), увидев объявление: «Туалетная бумага только для руководства».
Удивленная, она вернулась к тогда еще незнакомым коллегам и поинтересовалась:
- Как вы думаете, у меня достаточно руководящая должность, чтобы иметь право пользоваться бумагой в нашем туалете?
Этот случай помог девушке сделаться «своей». Шутка разлетелась по отделам, Ингу стали называть по имени, и она быстро со всеми подружилась.
А теперь Анечка, нервно дергая правым плечом, говорила взахлеб:
- Инга, я не знаю, что мне делать. Первого числа обещали, что зарплата железно будет седьмого. Седьмого клялись, что десятого. Десятого выяснилось, что сегодня. Если сегодня денег не будет - я могу пойти и повеситься.
- Что случилось? - Инга держала за правило принимать проблемы сотрудников близко к сердцу. Потому что сегодня ты не учтешь, что у подчиненной ушел муж, - а завтра она завалит сдачу номера, и ты можешь ее хоть штрафовать, хоть выгонять - тебя это уже не спасет.
- Хозяйка выгоняет. Она разрешит мне дожить месяц, если я заплачу. Крайний срок - сегодня. Не принесу денег - она сегодня же меня выгонит. Ты сама знаешь: идти мне некуда.
У общительной и веселой Анечки не было в Москве ни парня, ни подруг - она целые дни проводила в офисе или бегала по рабочим делам и уставала так, что даже в выходные никуда не ходила, да и выходные выпадали в последние недели нечасто.
- Давай я поговорю с начальством, пусть хоть тебе заплатят. - Инга не могла придумать ничего лучше.
- Значит, денег сегодня не будет? - поняла Анечка.
- Не будет. Я была утром у генерального и заодно спросила. Их, как он сказал, не привезли, - тихо ответила Инга.
- Тогда он и мне не сможет заплатить. Не из своих же!
