В то же время Паша явственно чувствовал: если в жизни все слишком хорошо, — это очень плохо, непременно жди от судьбы какой-нибудь гадости. Простой принцип равновесия: если везет в одном месте, то точно потеряешь в другом. И наоборот. Так сказать, закон сохранения удачи в природе… Так оно в конце концов и вышло.
…А начались неприятности в самом конце четверти, незадолго до осенних каникул. На одном из последних уроков по математике: Светлана Васильевна вдруг заявила:
— Я еще раз проверила контрольные работы некоторых наших учеников и заметила, что они подозрительно совпадают. И в сам ход решения, и ответы. А потому на моих уроках вы теперь будете сидеть по-другому — чтобы никто никому не помогал…
В классе, разумеется, тут же поднялся недовольный гул — все давно привыкли к своим соседям (соседкам) и пересаживаться не собирались. Но Светлана Васильевна строго посмотрела на ребят и сказала:
— Поймите, это делается для вас, ради вашего же блага. У вас впереди — выпускной по алгебре, довольно сложная письменная работа, а летом еще у многих — вступительные экзамены по математике в институте. И здесь, и там учителя и преподаватели будут строго следить за тем, чтобы никто ни у кого не списывал. Вам нужно научиться всё делать самостоятельно, без чьей-либо подсказки! И особенно это касается вас, друзья…
И она пристально посмотрела на Пашу, Катю, Сашку и Володьку. Мелумян тут же залилась краской, остальные виновато опустила головы… Да, было такое — чего уж тут скрывать! В общем, математичка рассадила их по-своему. Катя оказалась с Сашкой (ну, это было еще ничего, они всегда могут помочь друг другу), а вот Вовка попал в соседи к отличнице Вере Сагиной. А та, как всем было известно, сама ни у кого никогда не списывала и другим списывать у себя не давала. Принципиальная потому что. Но хуже всех пришлось Паше — к нему вместо Мелумян подсадили Иру Селезневу.
И ведь не возразишь, не поднимешь крик — мол, не хочу ее! Сразу же спросят: а чем тебе Ирочка не устраивает? Тихая, прилежная, скромная девочка, аккуратная и старательная. Почти образцовая ученица, да еще идет на серебряную медаль… К тому же она, как и ты, член школьного комсомольского бюро, значит, у вас, помимо учебы, будут и другие общие темы для разговора.
Паша тяжело вздохнул (он уже привык к Мелумян), но решил, что будет терпеть. Насколько сил хватит… А что делать? Не рассказывать же всем про Ирину выходку на дне рождения! Это же просто подлость! Но он твердо пообещал себе, что станет общаться с Селезневой предельно нейтрально. Да, вежливо, но в то же время — максимально отстраненно.
Однако у Ирочки, судя по всему, были на него совсем другие планы. Уже на следующий день она, когда Паша собирал портфель и готовился покинуть класс (был последний урок), вдруг сказала:
— Паша, ты знаешь, а у нас дома тоже есть очень хорошая библиотека. Еще от дедушки осталась, он ее всю жизнь собирал. Можешь прийти к нам и посмотреть — там есть и европейские, и американские писатели. Раз уж ты так ими интересуешься… Могу даже дать тебе почитать на дом: выберешь сам, а потом вернешь.
Предложение было заманчивым и по-своему даже щедрым: большинство владельцев библиотек не давали никому книг на дом. Даже объявление такое вешали на книжных шкафах: «Не шарь по полкам жадным взглядом, здесь не даются книги на дом, только полный идиот знакомым книги раздает…»
Намек Ирочки был более чем прозрачный (приди, посмотри, а там, глядишь, и не только книги тебя заинтересуют), но идти к Селезневой в гости ему совсем не улыбалось. По очень многим причинам, но прежде всего — из-за Майи. Та довольно ревностно следила за тем, чтобы он ни с кем из одноклассниц не общался слишком тесно. В школе они делали вид, что просто друзья-приятели, но Майя всегда, когда он разговаривал с другими девчонками, строго на него посматривала. А портить с ней отношения (которые так хорошо начали складываться) Паша ни за что не хотел.
Поэтому постарался вежливо отказаться от приглашения — сослался на большую занятость: мол, дела, учеба… В связи с новыми порядками на математике придется гораздо больше времени уделять алгебре, дольше сидеть за учебником и самому решать эти проклятые задачи. Поэтому времени на то, чтобы ходить в гости (и даже что-то там читать) у него совсем не будет. По крайней мере, в ближайшие три месяца. Может, потом как-нибудь, во время зимних каникул, когда он будет немного свободнее…
Паша придерживался ранее выбранной тактики — не отталкивать Селезневу грубо, но стараться избегать любого неформального общения с ней. После такого отказа Ирочка, понятное дело, надулась на него, но вроде бы на время оставила в покое. Однако Паша чувствовал: Селезнева все-таки зд о рово обиделась. И это было плохо. Но тут уж ничего не поделаешь: уступать ей было никак нельзя, иначе станет еще хуже.
