– У вас – все? – спросил он, едва лишь Валювич произнес свою последнюю, аккуратно округленную фразу. – Ну, что ж, поработали мы неплохо… – Взгляд Воронова обежал лица сидевших за столом сотрудников. – Но, может быть, кто-то хочет что-нибудь добавить к выступлению Максима Максимовича?
– Я хочу. Позвольте?
– Да, пожалуйста!
– Меня вот что удивляет, друзья, – начал он. – Вот мы пишем о земляках-сахалинцах, стараемся их как-то защитить, чем-то помочь… И это все правильно, так и нужно работать в газете. Но вот я прочитал недавно один материал – и знаете, очень расстроился…
– А конкретней можно? – подал голос Леша Габер, завотделом культуры.
– Тише, тише! – редактор постучал карандашом по столу. – Не надо дергать своего же товарища репликами… Продолжайте, Колпаков.
– Тут просят конкретности… Что ж, можно и конкретность! – Очки Колпакова метнулись в сторону Шитова. – Я имею в виду ваш последний материал, Евгений Александрович – "Скандал в благородном семействе". Вы сами-то, Шитов, понимаете, ЧТО написали?
– В чем же ты, Валера, хочешь меня упрекнуть? – хрипло спросил Шитов. – В чем же, конкретно, я не прав?
– Во всем! Во всем ты не прав, Шитов, – Колпаков, обычно щепетильный в выборе слов, сейчас говорил, словно захлебываясь предложениями. – Мне звонили ребята из "Сахрыбпрома"… Они возмущены… Это же надо – оплевать целую отрасль! И какую?! Рыбную отрасль! Ведущую отрасль на острове…
– Постой, Валера, ты о чем говоришь? – перебил его Габер. – Ты вообще-то думаешь, в чем пытаешься обвинить Шитова?
– Тише, Алексей Степанович! – карандаш Воронова снова пришел в движение. – Вам же слова не давали, так? Давайте сначала выслушаем Колпакова. Мне кажется, он говорит дельные вещи…
– Вот именно, что дельные, – громко сказал Буравчик. – Я вон, тоже прочитал этот "Скандал…", так чуть со стула не упал…
– Меньше пить надо, – вполголоса заметил Габер. Лицо у Буравчика стало багровым:
– Попрошу без оскорблений! – крикнул он задиристым фальцетом. – Я ведь тоже могу наговорить…
– Тише, тише! – Воронов был вынужден даже подняться из-за стола. – В чем дело? Мы что – занимаемся склоками или все-таки присутствуем на планерке? – И сверкнул глазами на Габера. – Если вы еще раз позволите себе такие реплики, я буду вынужден попросить вас удалиться из кабинета, чтобы не мешали нам работать. Продолжайте, Колпаков.
– Собственно, у меня все, – сказал тот. – Лично я считаю материал Шитова весьма неудачным. Мы еще на редколлегии, видимо, будем о нем говорить, когда соберемся подводить итоги месяца…
– Да лишить его квартальной премии, и все дела, – встрял Буравчик. – Мне ведь, кстати, тоже знакомые рыбаки звонили… Опровержение собираются писать.
– Пусть пишут, – отрезал Шитов, уже вполне взявший себя в руки. – Посмотрим, какие они приведут аргументы…
– Ну, положим, у вас, Шитов, они их согласовывать не будут, – ехидно заметил Воронов. – Ладно, поговорили – и достаточно. Давайте посмотрим планы на неделю… Николай Иванович, планы все отделы сдали?
– Да, все, – ответил Локтеев.
– Прочитайте их, пожалуйста…
