Сержант полистал паспорт, глянул на прописку.– С Сахалина, что ли? Далеконько забрался… А что вид такой бомжовский? Пропился, что ли? На билет-то – есть?
– Да найду…
Опять подкатил поезд. И снова Шитов проводнику – деньги в руку и – в вагон. Сел и поехал. И ехал до самой ночи – часов примерно до двух. И снова вышел за пивом…Какой это был поезд – третий по счету?Четвертый поезд был бакинский. Около трех часов ночи Шитов (проводнику – деньги в руку) забрался в тамбур. Почти тотчас же заскрипело железо, и скорый бакинский рванул от станции, названия которой Шитов не запомнил, а автору у Шитова спросить было недосуг.– Подожди здесь, в тамбуре, да? В вагон не иди, слышишь? –проводник-азербайджанец с лязгом захлопнул дверь. – Я пойду, посмотрю, где есть места…
Проводник ушел и больше не возвращался. Шитов стоял в тамбуре – и ехал, ехал… Поезд рвался в Баку, проскакивал станции, не останавливаясь, и перегоны были длинные-длинные, как ночь или даже как сама жизнь.Ноги у Шитова подгибались от усталости. Сначала он присел на корточки, опираясь спиной о тамбурную перегородку, потом и вовсе сполз на пол. А еще потом Шитова укачало настолько, что он свалился на бок и уснул.Шитов не слышал, как в тамбур вошел проводник.– Цх! – издал проводник свистящий звук. Брезгливо перешагнул через спящего Шитова и пошел дальше – к вагону-ресторану.
А ближе к утру в тамбур вышли покурить два пассажира.– Гляди, разлегся, да? Как дома… Ну, ты, вставай!
Шитов медленно встал, утомленный, укачанный и очумелый.Что в сумке везешь? Ну-ка, дай!– Цх! – присвистнул второй пассажир. – Да что у него в сумке может быть? Пара вонючих носков… Эй, малой! Ты почему здесь стоишь? Ты без билета стоишь? А прогуляться на улицу ты не хочешь?
Он усмехнулся и рванул на себя дверь…– Думаешь, я шучу, да? Шучу?
Шитов покачал головой:– Нет. Не шутишь.
В открытую дверь было видно, как набегают и отскакивают назад, в хвост идущему поезду, кусты, деревья, столбы… Вот показались дома…Поезд замедлял ход.– Ну, повезло, что станция… Цх! Пошел вон, рвань!..
